Услышав, как под весом Горского заскрипели ступени крыльца и, представив, что через секунду наши глаза встретятся, уверенность в себе, спрыгнула на пол, скользнула в щель и просила в ближайшее время не беспокоить.
Подскочив со стула, отвернулась от двери и делаю вид, что навожу порядок на полке с косметикой, причём давно и крайне этим занятиям увлечена, на самом же деле из трусости малодушно оттягиваю момент зрительного контакта с Олегом.
— Вот так и знал, полностью упаковалась, — переступив порог бани, разочарованно выдохнул Горский и уже раздражённо добавил.
— Дед этот… болтун, едва выпроводил.
Мужчина подходит, нежно прижимается ко мне со спины, обхватывает за талию, трётся щетиной о щёку и ласково целует в висок. Сильно морщусь, но не потому, что мне неприятно, наоборот, в объятиях тепло, уютно и как никогда хорошо, причина в том, что называть ошибкой самый ошеломительный секс в моей жизни я категорически не хочу, но надо.
— Олег…, — чтобы губы мужчины не касались виска, наклоняю голову набок и вместе с тем одновременно давлю на его руки, пытаясь выскользнуть из объятий.
— Нам надо поговорить.
Чувствую, как тело Горского за мгновение окаменело, а захват за талию стал теснее и крепче.
— Вот мне вообще не нравится ни твой виновато скорбный тон ни то, что отталкиваешь — рычит мужчина, резко разворачивает к себе и вгрызается крайне недобрым взглядом. — О чём поговорить?!
Лицо у Олега искажено гневом, в глазах застыло разочарование, он и без меня догадался, о чём пойдёт речь и его такое положение дел не устраивает.
Полагаю, по мнению Горского, если я согласилась на секс, то и на всё остальное тоже автоматически согласилась. С каких пор интимная близость стала гарантией продолжения отношений? Очень сомневаюсь, что количество его сексуальных партнёрш совпадает с количеством романов.
— У нас ничего не получится, — почти слитно выпалила я фразу. — Так что не стоит и начинать.
Мужчина, задрав голову, шумно выдохнул и вместе с тем словно выпустил весь негатив, когда он вновь на меня посмотрел, от колючего взгляда и следа не осталось.
— Вообще-то, уже начали, и всё получилось, — со шкодливой улыбкой кивнул он на парилку, а после склонился к уху и прошептал. — Можешь прогонять сколько угодно, но я никуда не денусь из твоей жизни, потому что люблю тебя, а ты любишь меня, — Олег потянул вниз рукав моей ветровки, тем самым оголяя кожу плеча, поцеловал и, выпрямившись, заявил уже в полный голос.
