— Есть хочу, сил нет! Ты тогда тут с уборкой заканчивай, а я пойду, реанимирую мангал.
С открытым ртом недоумённо моргаю, и не нахожусь, что сказать. «А Васька слушает да ест» — вот тактика Горского? И как с ней бороться?
Да никак, игнорировать… и на корню пресекать любые попытки поцеловать, обнять…, в жаркой баньке вениками попарить.
Без поощрения с моей стороны, интерес Олега рано или поздно затухнет, особенно в свете новых событий. Он почему до сих пор с зудом в штанах за мной бегал, да потому, что в его послужном списке имелась осаждённая, но не взятая крепость, но сегодня эта крепость выбросила белый флаг, и он с чистой совестью может поставить у себя на изголовье кровати очередную зарубку, обозначающую победу.
Согласно плану, наводила порядок в бане с особой тщательностью и скрупулёзностью, ну то есть долго, чтобы время общения с Горским до минимума сократить.
Удивительно, но Олег ни разу не потребовал, чтобы бросила тряпку и сидела рядом с ним возле мангала, а ведь в баню наведывался он не единожды, заходил то за спичками, то за водой, то за жидкостью.
Интрига, почему так, разрешилась, когда мой нос учуял умопомрачительный аромат шашлыка, а желудок жалобно заурчал. Вот на то и рассчитывал Горский, что после прогулки на речку и бани мой зверски разыгравшийся аппетит заставит даже не пойти, а вприпрыжку прискакать туда, где будет еда.
И он в своих расчётах не ошибся…
Склонилась над столом, который Олег вынес из дома на улицу, и чуть ли не в каждую тарелку ныряю носом.
Подрумяненные на мангале до золотистой корочки перцы и помидоры, солёные огурчики, пучки петрушки, укропа и салата, большими кусками нарезанный белый пористый хлеб явно домашней выпечки, маринованные опята и судя по банке тоже не из магазина, и свежего урожая картошка в мундирах.
— Олег, а можно я уже что-нибудь съем? — знаю, что неправильно таскать куски со стола раньше, чем за него пригласили присесть, но если в рот срочно что-то не положу, сама утону в слюне и не исключено, что и Горского утоплю.
— Угощайся, конечно. Заодно и мясо на готовность проверишь, — мужчина в чистую тарелку снял ножом с шампура кусок курочки, в который я тут же вонзила вилку. Поднесла к губам, обдула слегка, чтобы только язык не обжечь и жадно вгрызлась."
"М-м-м, корочка хрустящая и пахнет дымком, а внутри курица сочная и нежная, так необыкновенно вкусно, что глаза сами по себе закрылись.
