— Тихон никогда не говорил вам, что остались у него в прошлом враги? Никого не опасался? — продолжил допрос следователь.
— Не слыхала от него такого, — призналась баба.
— Он в гости никого не ждал?
— Нет. Иначе бы предупредил.
— А деньги он в доме держал? — поинтересовался следователь.
— Откуда они у нас? — отмахнулась баба.
— А на что дом собирались купить?
— Так это на те, что он в Воркуте заработал.
— Они у него на счете, в сберкассе?
— Не знаю. Наверное. Я у него денег не просила. Сама работаю. А про те он сам сказал.
Когда жить стали вместе. Мол, освободимся, хватит нам на хозяйство. А где они и сколько их — не сказал. Я и не спрашивала. Неловко. Я ведь даже не расписана с ним.
— А почему не расписались?
— Да пила она. Вот и одумался мужик. По-своему решил — поджениться можно, жениться — нет, — встрял участковый.
— Я не вас спросил, — прорезалось раздражение в голосе следователя.
— Мы думали, что это не обязательно. Иные всю жизнь незаписанные живут, не в том главное. А сам Тихон говорил, что такое надо делать, став совсем свободными, — ответила Дашка и вздохнула.
— Скажите, вы вчера с работы вместе приехали?
— Конечно. Вахтовая за людьми один раз в тайгу приходит. Деляны далеко от села. Все в одной машине приехали.
— Вы домой вместе пришли? — интересовался следователь.
— Нет. Я позвала его, как всегда, в столовую. Тихон отказался. Тогда я пошла ужинать в хамовку, а он — в хату.
— Во сколько вы ушли из столовой?
— Не знаю. Часов у меня на руке нет.
— Попытайтесь вспомнить.
Это очень важно. Может, вас кто-то проводил, кто подтвердит, когда вы ушли из столовой?
— Так меня там все видели. Одно знаю — пурга уже сильной была и свет выключил дизелист, когда я домой верталась.
— Свет вчера выключили в одиннадцать вечера, как всегда. Значит, она домой приволоклась в начале двенадцатого, — вставил участковый.
— Вы ничего не заметили, когда вернулись домой? — обратился следователь к Дашке.
— Тепло было. Очень тепло. А я промерзла. Выпила, конечно. Никогда раньше не было, чтоб после выпивки продрогла.
А тут душа в сосульку согнулась.
— Да у тебя вместо души пустая бутылка в брюхе колотится, да к тому же без дна, — не выдержал участковый.
— Иди в жопу! — подскочила Дашка.
— Чего взвилась? Иль вру? Ты ж и вчера, наверное, с обос- санным хвостом приползла. Из столовой не уходишь, покуда не напьешься до уссачки. За это тебя и выкидывает уборщица. Надоело ей за тобой подтирать…
— Я сама ушла. Вчера никто не выгонял.
