Даже Тихону пару котлет в карман прихватила, — оправдывалась Дашка.
Но участковый смеялся:
— Заботчица, едрена мать!
— Когда домой вошли, ничто не насторожило?
— Нет.
— Вы где спали?
— Здесь. Прямо на Тихоне. Об него споткнулась.
— Вам не показалось, что в комнате кто-то был, чужой?
У Дашки глаза округлились.
— Нет. Ничего такого не было, — ответила, икнув.
— А Тихон с кем мог выпивать? — спросил следователь.
— Не знаю. Но, в общем, с любым из бригады.
— Они вчера на ужине были все?
— Получку вчера привезли на деляну.
Потому по хатам пили. В столовую мало кто пришел.
— А кто обычно к вам наведывался? Кто чаще других приходил?
— Никого я не видала, — опустила баба голову на руки.
— А Тихон куда получку дел? — интересовался следователь. — И сколько он получил?
— Не знаю, — растерялась она.
— Что ж ты за баба, если об деньгах не заботишься? — упрекнул участковый.
— Я не за их, за мужика замуж выходила…
— А ваша получка где? — поинтересовался следователь.
— При мне, — щелкнула резинкой рейтуз на ноге.
— Вас в столовую пригласил кто-нибудь или сами пришли?
— Иногда звали, а вот вчера — не помню, — призналась Дашка простодушно.
— Постарайтесь все восстановить в памяти. С кем вы пошли в столовую, с кем говорили, может, кто-то необычно рано ушел из столовой? — спрашивал следователь.
Дашка, морща лоб, вспоминала.
— Может, деньги у Тихона взаймы кто-нибудь просил? — вставил участковый. Следователь поблагодарил его взглядом за вопрос.
Баба мучительно вспоминала.
— Никитка клеился! Просил одолжить.
Но Тихон отказал пьянчуге. Сказал, что самим надо. Перед самой столовой, в машине попросил. Да и я бы ему не дала. За день пропьет. А возврата потом не жди, — обрадованно вспомнила Дашка.
— Он в тот вечер был в столовой? — спросил следователь.
— Был. Пришел вместе со всеми. А потом напился очень скоро, как всегда. И его утащили мужики в барак.
— Сколько времени он пробыл в столовой?
— Да с полчаса. Не больше. Он всегда так. Одного стакана ему по горло хватает, — рассказывала баба.
— Нет. Это не Никита. Он алкаш. Это верно. Долг может не вернуть. Но мужик не без совести. На мокрое не решится, — вставил участковый. И добавил, подумав: — Да и ростом он не удался. Дашке по сиськи будет, — глянул туда, где раньше была задвижка."
"— Никитка к нам заходил иногда. Вечером. То хлеба, то чаю попросит. Тихон давал ему. Но друзьями иль врагами они не были. Он в другой бригаде работает. Просился к нам. Но люди наши его не захотели. Слабоват.
