Автор
Пятнадцать дней — вот сколько выстояло поселение из десятков миллионов человек, когда свет вырубили. Успехом всё это считают жителями только до тех пор, пока они не осознают, насколько быстро город трансформируется в арену битвы за жизнь и силы. В каждой двери — инстинкт самосохранения, каждое движение соседа — риск биться с другими за остатки необходимых ресурсов. Осталось ли время на планомерное изгнание, или уже слишком поздно задумываться о спасении?...
Много людей.
Всё это напоминало очередную волну переселения… Вернее, напоминало бы. Если бы не выдвинувшиеся в сторону реки парламентёры. Группа из пяти японцев, используя широкие снегоступы, оперативно добралась до вышки и запросила встречи с руководством.
Информация в тот же день была доставлена в Алтарное, и состоялся маленький совет, в котором приняли участие я, Пустырник, Витя и Кукушкин. На повестке дня стоял вопрос: доверять или нет? Суть его была в том, что лагерей у японцев было два, как мы видели в контракте.
И мы не знали, на самом деле, из какого лагеря идущие к нам японцы. Знакомых лиц среди парламентёров не было. Они обещали, что их лидеры вот-вот прибудут, но веры в это не было совершенно.
Даже тот факт, что парламентёры хотели обсудить вопрос прохода через наши земли и условия вассалитета, ни о чём не говорил. Это могли быть и сторонники мира, и сторонники войны — просто притворившиеся мирными.
— Надо готовить армию! — настаивал Витя. — Парламентёры или нет, надо пригнать туда людей!
— А стоит ли? — сомневался Кукушкин.
— Стоит! — твёрдо поддержал Витю Пустырник. — Лучше быть готовым к нападению, чем его пропустить.
Само собой, я ребят поддержал. Я понимал Кукушкина, который не хочет лишний раз ставить людей под ружьё и зазря перебрасывать армию по снегу. Но и пропускать себе в тыл японцев не хотелось. Лучше сходить и убедиться, что к нам действительно идут беженцы, чем потом отлавливать вооружённых врагов по всей своей территории.
"Выиграть японцы не могли. Они могли об этом ещё не знать, но… Наше численное преимущество, а также превосходство в оснащении уже выросли до того уровня, который японцам был недоступен.
Многие из тех, кто спасал беженцев, с умом распорядились полученными баллами. То есть, прикупили себе ружья и винтовки. Только в моей группе ружей уже было под сотню, а ещё около полутора десятков винтовок. Я уж не говорю о револьверах и мушкетах! Это добра теперь хватало во всех группах.
А ведь ещё были «слонобои», которых успели сделать больше ста штук. А, кроме того, первые дульнозарядные ружья, которые производили в промышленном районе. От мушкетов они отличались тем, что у них уже имелись бумажные патроны, которые просто надо было вставить в ствол и слегка утрамбовать. Порох к кремниевому курку подводился почти автоматически. А если не подвёлся — надо было наклонить ружьё и чуть-чуть потрясти.
