Я едва удержался от первого желания – схватить и удержать.
Так всегда. Проще всего хватать и держать.
Вместо этого я разжал ладонь, и оранжевый свет Зерна разогнал тьму.
Рыжий мальчишка, пятившийся от меня, наткнулся на дерево и замер, неловко нащупывая руками дорогу. Я узнал его сразу, и что-то во мне дрогнуло."
"– Тиль, не бойся,– тихо попросил я, окончательно выбираясь из люка. Ногой сдвинул крышку на место. Мальчик проследил мое движение, но без всякого удивления.
Наверное, все дети интерната знают эту Великую Тайну – фильтрационную камеру водовода.
– Я не боюсь,– в тон мне, вполголоса, ответил мальчик.– А кто вы?
– Страшный подземный дух.
Он неуверенно улыбнулся.
– Только не кричи, а то я рассыплюсь и обернусь гнилой корягой,– попросил я. Сел на корточки. С детьми – как с собаками… простите меня, духи Песталоцци и Макаренко. Нельзя доминировать. Нельзя давить ростом.
Особенно, если выбрался среди ночи из-под земли, мокрый, грязный и со зверской решимостью на лице.
– Я не буду кричать. Я не боюсь.
– А почему ты плакал?
Тиль быстро вытер глаза рукавом рубашки. Но ответил спокойно, хоть и чуточку досадливо:
– Сами не знаете? Бывает… что плакать хочется.
– Знаю, Тиль,– согласился я.– Глупый вопрос. Извини… что помешал.
– Ничего,– мальчишка тоже присел на корточки, но приблизиться не спешил.– А кто вы? По правде?
– Мокрый и голодный бродяга. Шел по улице бродяжка, посинел и весь дрожал. Знаешь?
Нет, он, конечно же, не знал. Нет у Геометров замшелых святочных историй. Тиль смотрел на меня, словно пытался отыскать в лице знакомые черты.
Только откуда ему знать сгинувшего регрессора Ника Римера…
– Вы Наставник?
– Нет. Честное слово – нет.
Он кивнул – поверил. Любопытство и опасение боролись в нем с вежливостью. Любопытство победило, как всегда.
– А кто вы?
– Инопланетный разведчик.
Секунду мальчик молчал. И все же эта версия была для него куда ближе, чем злой подземный дух.
– Инопланетный?
– Совершенно верно.
– Регрессор или прогрессор?
– Просто разведчик. Наблюдатель.
– Так не бывает,– Тиль покачал головой.– Это же все знают. Невмешательство невозможно по этическим принципам, закон Гарады-Рица…
Он вдруг успокоился.
– Вы Наставник. Вы меня проверяете. Я знаю, это урок. Урок этического выбора, как я поступлю…
– И как же ты поступишь?
Тиль, кажется, перестал бояться. Сдвинулся ближе, елозя по земле. Его светлые брючки были уже безвозвратно испачканы, но Тиля это не смутило.
– А тут сложное решение,– азартно сказал он.
