Особенно Крепостную Эру. Мы с ребятами даже играем в нее…
Он как-то разом сник.
– Лаки куда лучше, чем я, историю знает,– самокритично признал он.– А Фаль – он артист. Он когда начинает изображать барона или священника, ему сразу веришь. Даже забываешь, что все понарошку. И еще он не болтает зря. Никогда не проговорится. А я – могу.
После паузы он неуверенно добавил:"
"– Грик в старой технике разбирается… если там уже машины есть… Мальчик уже был там. На планете будущих друзей, которых надо срочнорегрессировать.
Ну, не совсем срочно… чтобы можно было там пожить
вначале… притвориться, что у него есть семья…
– А может, там большие семьи? – спросил Тиль.
Где – там, мальчик? На планете Земля? Да по-всякому. Только ее скоро не станет. Нет, ерунда, я принесу Зерно, мы войдем в Тень, и все будет хорошо. Дегенераты найдут себе мирки по вкусу, политики получат каждый по трибуне, а без дураков и без политиков – уж тут-то мы заживем… Даже могу захватить тебя на Землю. Может быть, и с друзьями. Пускай дед порадуется новому педагогическому полю боя…
– Тиль, давай я сейчас ничего не буду отвечать? – предложил я.
Он весь расцвел. Явно решил, что все его догадки – сущая правда.
– А это у вас фонарик?
– Вроде.
– Можно посмотреть?
– Не стоит. Пока не стоит.
Тиль принял отказ равнодушно. Для него огненный шарик был лишь необычным фонариком, ничем – по сравнению с открывающейся перспективой.
– Что я сижу,– вдруг очень серьезно сказал он.– Вы уже замерзли. И есть, наверное, хотите?
– Угадал.
– Пойдемте,– Тиль вскочил и схватил меня за руку, нарочито небрежным движением.– Быстрее! Спрячетесь у нас в комнате.
– А как пройдем часового? – полюбопытствовал я.
Тиль заулыбался.
– Дежурный – Фаль. Он не скажет. Думаете, как я сюда ночью прошел?
– Телекамеры. Тиль, мальчик, весь интернат проглядывается.
– Мы знаем,– гордо сказал Тиль.– Только у нас сейчас нет постоянного Наставника. У нас был, очень, очень хороший! Наставник Пер. Только он уехал, и его пока не заменили…
Точно.
Они еще не нашли Пера!
И странно – я опять не ощутил раскаяния. Наоборот – гордость. За то, что в образе Пера ухитрился за час заслужить такую репутацию.
– А временные Наставники, они так, изредка поглядывают… у нас все продуманно, чтобы не смотрели, когда мы не хотим. Честное слово! Вас никто не увидит!
Я слишком устал, чтобы не верить его словам. Да и вцепившийся в меня Тиль явно не собирался уходить один.
– Ладно. Уговорил.
– Только быстрее,– повторил Тиль.
