Автор
В тихом море звуки играют мелодию: властный голос Суль, мягкий Дага, игривый Лив* — детишки не перестают истошно кричать. Тенгель смотрит на них из-за весла, его сердце тревожно колеблется от опасений за каждого ребенка. Книга ожидает вас в мире, где чистые голоса моря и детские игры тонут в глубине волнения и приключений....
— Подождите! — закричал рыжий. — Я больше не…
— Ну что там еще?
— Я весь горю… как в печи у Дьявола. Смотрите! Мои руки! Они сплошь покрылись этими ужасными нарывами. Подождите! Да подождите же! Куда вы? Помогите мне, помогите!
Рыжий пробовал бежать за остальными, но вскоре вынужден был остановиться. Схватился за сердце.
Немного постоял и побрел дальше. Остальные были далеко. Ему показалось, что товарищи превратились в маленькие, почти неразличимые точки. Рыжий жалобно посылал им вдогонку проклятия.
На небе показалась луна.
Он закричал:
— Подождите! Да подождите же меня! Не уходите!
Но его никто не слышал. А если бы и слышал, то вряд ли бы остановился.
Вдруг рыжий увидел кого-то на склоне.
Это был младший. Мертвые глаза уставились в небо. Лицо покрыто водянистыми нарывами.
Рыжий пронзительно закричал и из последних сил двинулся дальше. Вскоре он схватился за горло и упал на колени, потом ткнулся лицом в землю.
Остальные бежали без оглядки, подгоняемые страхом. Толстый сдался, когда они миновали болото.
— Я заразился! — в панике закричал он. — Смотрите! Смотрите! Это чума! — Он пытался содрать с рук нарывы.
— Нет, — прошептал старший. — Это не чума. Чума не может проявиться так быстро. Это другая болезнь! Это она, ведьма, царапнула нас! Она наслала на нас болезнь, это ее колдовство!!!
— А я не заразился, — воскликнул Виллиберт.
— И я, — сказал красавчик. — Я ничего плохого ей не сделал, вы все тому свидетели. Я был добр к ней, я ни в чем не виноват.
Старший чувствовал себя плохо. Но он боялся сказать об этом вслух.
— Я спасусь! — как заклинание, повторял красавчик. — Не подходи, — крикнул он толстому. — Это ты виноват…
— Заткнись, — ответил толстый. — Все мы одинаково виноваты.
— Неправда! Во всяком случае не я.
У красавчика тоже все чесалось. Ничего страшного. Это просто самовнушение, он просто боится, что и у него появятся те же симптомы. Ведь он не сделал старухе ничего плохого. Ну, подумаешь, ударил разок. Это ведь не считается…
— Нет, не убегайте, — скулил толстый. — Помогите! Да помогите же!
Но его никто не слышал. Он остался один, совсем один лицом к лицу со страшной, мучительной смертью.
Назад не вернулся никто.
