– Пойдемте. – Капитан сделал ему знак, косо глянул на подчиненных. – А вы, товарищи бойцы, присматривайте за ним, только руки не распускайте. Мало ли что.
Качнулась земля под ногами. Алексей, пошатываясь, отделился от группы офицеров, заложил руки за спину. Окаменел оберст-лейтенант Рунг, впился в него глазами. Он, кажется, обо всем догадался. Вытянулась от изумления физиономия гауптмана, которому не посчастливилось сегодня свести счеты с жизнью.
Представители фронтового отдела контрразведки СМЕРШ прибыли через три часа.
Час из этого времени ушел на установление и подтверждение личности, остальное – на сон. Сто двадцать минут – большая роскошь.
Полковник Крылов сиял от радости, хлопал по плечу и постоянно повторял:
– Дорогой мой человек. Дорогой мой человек.
Сведения, добытые майором Уваровым, позволили ценой умеренных потерь прорвать Мозерецкий укрепрайон и завладеть крупным городом Майнсдорф. Некоторые узлы обороны на сорокакилометровом участке пока держались, но их часы были сочтены. Советские войска наступали во фланги, обходили с тыла, отрезали коммуникации немецких войск.
Майнсдорф был взят без боя. Немцы отступили, обосновались на новом рубеже в пятнадцати километрах от города. Там спешно формировался бронетанковый кулак, гитлеровское командование стягивало последние резервы, не гнушалось стариками из фольксштурма и оболваненными мальчишками из гитлерюгенда.
– Это подвиг, дорогой мой человек! – твердил, как заезженная пластинка, полковник Крылов. – Ты даже не представляешь, какой совершил подвиг.
– Прекращайте, Василий Иванович, – отбивался из последних сил Уваров. – Никакой это не подвиг. Я просто делал свое дело. Пехоте было куда труднее.
В итоге они сошлись на том, что это не подвиг, а поступок, что тоже неплохо.
– Ладно, отдыхай, – заявил Крылов. – Ты уже качаешься, как былинка на ветру.
Однако Уваров не мог себе позволить гробить время на сон.
Вскоре «Виллис», полученный от союзников по ленд-лизу, остановился у тех самых ворот, за которыми гауптман Коффман верой и правдой служил великой Германии.
У караульной будки теперь дежурили советские автоматчики. Это стало реальностью, и ничего другого уже не будет.
Алексей поднялся по знакомому крыльцу, кивнул вытянувшемуся часовому, остановился, как-то растерянно посмотрел по сторонам. Старый мир канул в Лету, новый еще не родился. Он стоял где-то между ними.
Уваров бродил по знакомым помещениям. Повсюду валялись мусор, канцелярские принадлежности, пустые папки из-под документов.
