Реакция у меня до сих пор превосходная — недаром в юности неплохо стреляла по тарелочкам.
Мне, естественно, было плевать на драгоценности Аргамаковой, но кто их знает, этих богатеньких буратино! Что ей взбредет в голову завтра, что она расскажет о сегодняшнем вечере своему мужу-«злодею» и как он посмотрит на то, что его жену ограбили при моем попустительстве? Нет, я не имела права рисковать. Я вцепилась в Виолетту и с силой потащила ее за собой назад, поближе к мостовой и к свету, одновременно показывая левой рукой куда-то в глубь проспекта и не слишком убедительно, на мой взгляд, приговаривая:
— Не приставайте к нам и убирайтесь, вон идут милиционеры!
По счастью, мимо действительно проходили молодые ребята в форме, похожей на форму муниципалов; кто они были на самом деле, я не имела ни малейшего понятия, но цыганки испугались и отступили в темень скверика; не отстала от нас только старуха в заляпанной юбке.
Она оставила Виолетту, и теперь уже я стала объектом ее «благосклонного» внимания.
Крепко и больно ухватив меня за руку, она зашипела:
— Думаешь, умнее всех? Думаешь, все знаешь? Я тебе и бесплатно предскажу судьбу: тебя ждет смерть, и скоро. И причинит ее тебе тот, кого любишь. Ты примешь смерть от любимого. И когда будешь мучиться, умирая, ты вспомнишь меня и пожалеешь, что пожадничала…
Лицо старой цыганки было искажено злобой и ненавистью; она, казалось, не собиралась дожидаться предсказанной мне кары и готова была испепелить меня взглядом. На нее было страшно смотреть, и Виолетта, не выдержав напряжения, громко вскрикнула; несколько прохожих повернули к нам головы, и гадалка поспешила ретироваться.
Я потащила Виолетту к краю тротуара и отчаянно замахала, не зная, чего опасаться больше: что никто не остановится или остановится развеселая компания на иномарке. По счастью, к бордюру подъехали «Жигули»-шестерка с молодым светловолосым водителем, который ни о чем меня не спрашивал, пока я затаскивала внутрь Виолетту, и молчал всю дорогу — пять минут до ее дома на набережной.
Виолетта тоже молчала — она была очень напугана. Позднее я узнала, что она почти по-детски верит в возможности разных экстрасенсов, ясновидящих и прочих шарлатанов. Она совсем присмирела, и мне удалось без приключений доставить ее до дверей квартиры. На мой звонок дверь открыл сам Аргамаков, чему я удивилась — мне казалось, что привратниками у людей такого ранга должны служить охранники, в нашей стране по крайней мере.
