В голове пробегали отрывочные образы: вот я, совсем еще малявка-школьница, сплавляюсь вниз по реке на байдарке вместе с братом и его взрослыми друзьями-студентами; вот мы с Марком идем по этой же самой тропинке, только в июле, и он ловит изящных голубых стрекозок со странным названием «красотка-девушка» и сажает их мне на голову, как будто скрепляя мои волосы живыми блестящими заколками…
Стоп! Почему это я вспомнила о Марке? Ну конечно же, потому, что с Петей мы расстались очень нехорошо, да и Аркадий мне так больше и не позвонил.
Петя за неделю, прошедшую с момента приезда в Москву нижегородских партнеров до нашего отъезда в Звенигород, появился только один раз. Он был явно не в настроении и даже не просил у меня денег. Отчужденный, рассеянный, он не смотрел мне в глаза и только все время посвистывал. Даже с трудом поддерживал разговор, что случалось с ним крайне редко. В конце концов он сообщил, что у него неприятности на работе, мама его чувствует себя плохо, и попросил, чтобы я к нему не приставала.
Я. конечно, ему не поверила. Да, мама у него действительно не отличается крепким здоровьем, но она находится в болезненном состоянии более или менее постоянно, в течение по крайней мере десяти последних лет, и Петя давно к этому привык, а неприятности на работе его прежде никогда не волновали. Охотно верю, что на работе у него несладко, но разве есть сейчас хоть одно научное учреждение, где дела идут хорошо? Петя по образованию химик и после Менделеевки работал в каком-то НИИ, где числится и поныне, хотя сильно сомневаюсь, что наука его когда-нибудь увлекала.
Но в недавнем времени, да и сейчас считается, что настоящие интеллигенты, не променявшие служение истине на служение Мамоне, остались только в таких богоугодных заведениях. Я с этим не согласна — прожить на жалкие деньги, которые платят сейчас нашим ученым, просто невозможно, и все, кто действительно обладал какими-то талантами и не хотел бросать излюбленное поприще, либо давным-давно разъехались по стажировкам и заграницам, либо в крайнем случае обзавелись грантами на родине и живут если не в достатке, то хотя бы не в унизительной нищете.
Энергичные молодые люди, которые подались в науку случайно или просто не ее фанаты, нашли себя в бизнесе.
