Весна зацвела в полную силу: подснежники и мать-и-мачеха расцвели на проталинах лесного края, а пчелы нежно трепеща ползли по цветкам. Утро клонилось к закату, и яркое солнце оставило последние лучи на листве вековых деревьев, окружив их нежной золотой рамкой. Здесь, в глубине этого живого дыхания леса, ждет чудо или же вопрос, которого вы так долго ждали от Бабы-яги?...
– А он уже был здесь? – В голосе парня было столько неподдельного удивления, что я еще раз подивилась человеческой наивности."
"– Откуда ж ему тут взяться? Он у себя во дворце сидит, с мамками-няньками, папками-дядьками.
– Ну мало ли разных королевичей по свету бродит, – весело помотал головой Михей.
– Ни одного не видала пока, – усмехнулась я. – Боятся, наверное.
– И правильно делают, – философски изрек парень. – Бояться надо.
– Почему? – удивилась я.
– Магия, она особого уважении к себе требует. Вот я не умею колдовать, а потому даже не представляю, какое зло ты можешь мне причинить и чем, и начинаю сам себе всякие ужасы придумывать.
– Ишь ты, философ нашелся, – пробубнила я.
А парень не совсем безнадежен, оказывается, понимает, что в дремучей глуши живет.
– Иди спать, Михей, – вздохнула я. – Утро вечера мудренее.
Тьфу, ты! Уже сама под сказки дурацкие подстраиваться начинаю.
Я достала из кладовки запасное одеяло и подушку, пропахшие сыростью от нечастого употребления, и кинула Михею. Он поймал на лету постельные принадлежности и ушел в сени обустраиваться.
– Развел тут разглагольствования, – проворчал кот, вылизывая заляпанный гречневой кашей бок.
– Да ладно тебе, – махнула я рукой.
– Что да ладно? А вдруг он сам колдун какой-нибудь?
И я покосилась в сторону сеней, откуда слышалась возня устраивающегося на ночлег Михея.
– Да нет, Сень. С чего ты взял?
– Ну мало ли… – И кот продолжил гигиенические процедуры. – Вот гаденыш, всю шерсть мне испортил!
ГЛАВА 3
Рассветные лучи солнца разбудили меня, жестоко ослепляя через плотно закрытые веки.
– Что тебе не спится в такую рань?
– Не знаю. Весна, наверное, – беспечно отозвалась я.
– Ну-ну, – ехидно муркнул Сенька себе под нос, но я услышала.
