Весна зацвела в полную силу: подснежники и мать-и-мачеха расцвели на проталинах лесного края, а пчелы нежно трепеща ползли по цветкам. Утро клонилось к закату, и яркое солнце оставило последние лучи на листве вековых деревьев, окружив их нежной золотой рамкой. Здесь, в глубине этого живого дыхания леса, ждет чудо или же вопрос, которого вы так долго ждали от Бабы-яги?...
– Погоди, погоди, – забегал Сенька по подушкам. – Это он сам тебе сказал?
– Почти. Я слышала, как они с Виктором об этом разговаривали.
– А на ком он женится?
– Откуда я знаю? – чуть не всхлипнула я. – На моей бабушке.
– Так она же умерла.
– Вот и хорошо. Не дай бог обзавестись такими родственничками! – И я с такой злостью выдернула очередную хризантему, что чуть не заехала коту по морде. Он успел отскочить и решил больше не приближаться на опасное расстояние, чтобы не попасть под горячую руку моей мстительности.
– Так… – Сенька наклонил голову, заглядывая мне в глаза. – А ты что бесишься?
– Ничего.
– Понятно.
– Что тебе понятно?
– Ты любишь его, да?
– Сдурел совсем?! Я что, похожа на сумасшедшую?
Кот присмотрелся ко мне и с убийственной серьезностью констатировал:
– Еще как.
Я ничего не ответила и снова принялась издеваться над букетом.
– Алена, признайся честно – ты его любишь?
Я отчаянно сопела.
– Так да или нет? – не отставал Сенька.
– Да! – крикнула я, швыряя все, что осталось от некогда вполне приличного веника, в дверь.
И надо же такому случиться, что дверь предательски открылась (без стука!), явив на пороге не кого-нибудь, а именно Александра. Злосчастный букет эполетом повис у него на плече. Вот черт! Надо же было дверь забыть закрыть! А какого лешего он вообще приперся?
– Мне кажется, букет невесты должен быть более свежим, – хитро сказал князь, снимая с плеча и разглядывая уже совсем не поддающийся никакой классификации флорестический шедевр.
– Ошибаешься, – сквозь зубы ответила я. – Для Бабы-яги самое оно.
Я обернулась, но Сеньки уже и след простыл. Вот негодник, оставил меня на растерзание этому извергу. Находиться рядом с Александром, и тем более разговаривать, хотелось меньше всего, но все подступы к двери были перекрыты его далеко не маленькой фигурой. К тому же у меня предательски тряслись руки. То ли от страха, то ли от избытка чувств. Я выхватила у него растерзанный букет и быстренько ретировалась в другой конец комнаты, делая вид, что занимаюсь реанимационными работами.
– Алена, мне нужно поговорить с тобой. – Князь приблизился на опасно близкое расстояние. – Знаешь…
– Знаю, – зло перебила я его. – Что тебе еще от меня надо? Мое материнское благословение?
– Нет. – И он попытался отобрать у меня веник. – Только ответ.
– Какой ответ? – Букет с трудом, но перекочевал на мою сторону.
– На мое предложение. – Александр решил отвоевать у меня цветы во что бы то ни стало.
