Весна зацвела в полную силу: подснежники и мать-и-мачеха расцвели на проталинах лесного края, а пчелы нежно трепеща ползли по цветкам. Утро клонилось к закату, и яркое солнце оставило последние лучи на листве вековых деревьев, окружив их нежной золотой рамкой. Здесь, в глубине этого живого дыхания леса, ждет чудо или же вопрос, которого вы так долго ждали от Бабы-яги?...
Пусть сам выводы делает, с фантазией у него всегда хорошо было. Ему бы сказки писать.
Васькина лошадь уже успела обглодать всю траву перед моим домом на расстоянии натянутого повода и теперь раздраженно трясла головой, давая понять, что не желает заканчивать трапезу.
– Если мне понадобится скосить газон, я обращусь к тебе за помощью, – пообещала я, глядя на прожорливое животное.
– Ничего ты не понимаешь, – ответил Васька, отвязывая лошадь. – Она по молодой зеленой травке соскучилась, зима-то длинная была, одно сено сплошное.
Васька ловко вскочил в седло и картинно подбоченился.
– Что, красна девица, пригорюнилась? Аль не люб я тебе?
Я криво усмехнулась. Напоследок обязательно попаясничать надо.
– Езжай уже, а то ночь в лесу коротать придется.
– С тобой хоть в болоте заночую,Ты только, дорогая, не гони.Я так по кочкам моховым тоскую,По жиже мутной. Где же эти дни? —пропел он веселую песенку про кикимор из нашего студенческого репертуара и хитро мне подмигнул.
– В Петравии будешь, заглядывай на огонек."
"– Всенепременно, – пообещала я. – Ты только жди.
Васька склонился ко мне и, чмокнув на прощанье в щеку, пришпорил лошадку, пристроившуюся уже к зелененькому кустику сирени. Я осмотрела нанесенный ущерб. Все-таки успела обгрызть, зараза такая.
ГЛАВА 6
Я вернулась в дом и завалилась на кровать, закинув руки за голову. А может быть, я зря с Васькой не поехала? Или не зря? С одной стороны, очень хотелось новых впечатлений, и приезд старого товарища всколыхнул во мне глубоко запрятанные воспоминания о давно минувших веселых днях студенческой жизни.
