Дарина сидела в столовке и пыталась сосредоточиться на чашке горячего кофе, но не могла устоять перед подачей изысканных деликатесов. Как же ей хотелось пробовать каждое блюдо! Вот и сервировка заставила её поцеловать гладкую поверхность чашки, оставленную случайным прохожим. В такой неформальной атмосфере завтрака можно было прозевать часы, забыв о времени....
И снова паника, снова страх… Непонятный гул в ушах, в котором потерялись все другие звуки. Лишь только несколько ударов сердца спустя Дарина смогла, наконец, расслышать шум в прилегающей к палате ванной комнате. Не задумываясь, туда устремилась. Готовая отругать Мурадова за то, что он встал. Ведь наверняка еще рано. И нельзя. И вообще…
Но так ничего и не сказала, застыв с открытым ртом.
– Выйди! – рявкнул он.
– Но я…
– Пошла вон!
И она не то что вышла. Выбежала! Похлестываемая его яростью. А после застыла посреди палаты, прижала ладони к горящим щекам.
Дарину привел в чувство грохот, донесшийся из туалета. И мат.
– Какого черта, Шестой?! Ты слышал, что сказал док? Тебе нужно поберечься.
– Или помогай, или вали…
– Да твою ж мать, ну, что ты за упрямый осел?!
Бог его знает, сколько прошло времени, прежде чем все закончилось. С таким же успехом это могли быть как несколько минут, так и целая вечность.
– Ты еще здесь? – сощурился Мурадов.
– Да. Здесь. Была и буду.
Родион стиснул челюсти. Обернулся к другу.
– Оставь нас.
– Ты спятил? Тебе лечь надо!
– Это много времени не займет.
– Черте что! – прокомментировал Иса и все же направился к выходу. Минуя застывшую посреди палаты Дарину, но не глядя ей в глаза. Прикрыл за собой дверь. Практически бесшумно, как только умудрился? Та всегда скрипела.
– Значит так.
Сердце Дарины оборвалось. Она облизала вмиг пересохшие губы, качнула головой:
– Нет. Если честно, мне ничего не понятно. Я хочу быть рядом с тобой.
– Похоже, ты забыла, что в нашей паре важны лишь мои желания. Кто платит – тот заказывает музыку, помнишь?
Он хлестал ее словами, как плетями. Точно зная, куда ударить.
– Можешь мне не платить, – прошептала она.
