Дарина сидела в столовке и пыталась сосредоточиться на чашке горячего кофе, но не могла устоять перед подачей изысканных деликатесов. Как же ей хотелось пробовать каждое блюдо! Вот и сервировка заставила её поцеловать гладкую поверхность чашки, оставленную случайным прохожим. В такой неформальной атмосфере завтрака можно было прозевать часы, забыв о времени....
– Я с тобой не из-за денег. И ты это знаешь.
Разговор Мурадову давался явно нелегко. Нет, он, конечно, старался не показать своей боли и растерянности, и лютой злости, но Дарина слишком хорошо его знала, чувствовала, чтобы он мог ее обмануть.
– По какой бы причине ты со мной ни была, сейчас все изменилось.
– Почему?
Мурадов вцепился скрюченными пальцами в подлокотники своей коляски и… так на нее глянул, что Дарину едва не смыло волной исходящей от него ненависти.
– Ты тупая или притворяешься?
– А ты? – на самом деле Дарине хотелось хорошенько его встряхнуть, но, во-первых, она не была уверена, что так не навредит ему еще больше, а во-вторых… А во-вторых, это один черт ничего бы ей не дало.
– Это имеет значение для меня! – заорал Родион.
– Я понимаю…
– Ни черта! Ни черта ты не понимаешь. Уходи. Лучше по-хорошему.
Дарина до крови закусила щеку, но это не помогло. Не отрезвило.
– Так нельзя… – прохрипела в агонии. – Неужели ты не понимаешь, что так нельзя? С теми, кто любит… Я же… Я… что без тебя? Мне же правда все равно. Все равно. Я не вру.
– Еще раз. Не все равно мне. Может быть… потом. Когда все позади будет. Но не сейчас. Сейчас уходи. Пожалуйста."
"Ладно. Как бы больно ей не было, ему все равно было больней.
«Может быть, потом. Когда все позади будет…» – так он сказал. И ей ничего не оставалось, кроме как, вцепившись в это слово зубами, отступить. Держа спину прямо, черт его знает за счет чего, ведь никакого стержня в ней не осталось.
Уехала Дарина все же не сразу. Она до последнего надеялась, что сможет быть рядом, не показываясь Родиону на глаза. Тогда она не понимала, что глаза у Мурадова повсюду… Его друзья.
Отъезд Дарины предрешили два немаловажных момента. Во-первых, домой нужно было возвращать Левку, а во вторых – никто ведь не отменял ее учебу.
