Автор
В свете зажженного ночника выглядит он не так коварно, как кажется на деле — смутные от стакана глаза и легкая улыбка скрывают тайну. Но это лишь начало непредсказуемой истории о взломах границ между сознанием и физическим телом, где каждое слово может стать проклятием или благословением....
Сестра… Очередная блажь? Или способ указать наше место и что в любую секунду все может круто поменяться? Зная его, не удивлюсь, что этот старый интриган что-то задумал.
Глава 16
Милли
Ужин в ресторане прошел в напряженной обстановке. Мама улыбалась и таяла под взглядами мужчины, гораздо старше себя, а я молча вежливо ела оплаченный им ужин и думала, что жизнь несправедлива, раз подкинула мне такую подлянку в виде сводного брата, который до этого вечера вполне мог оказаться моим парнем. Только вот его поведение сказало об обратном: ни в качестве девушки, ни в качестве сестры он меня даже не рассматривает.
В машине Михаила я отвернулась к окну, чтобы не видеть, как воркуют будущие супруги. Уже совсем скоро мама станет женой этого тирана и диктатор, а я буду послушной ради нее.
– Милли, ты плачешь? – услышала его голос, вырвавший меня из задумчивости.
– Детка, что случилось? – вторит ему мама.
– Все хорошо, – быстрым движением смахнула слезу, натянула улыбку и повернулась к ним.
Два внимательных взгляда направлены на меня.
– Девочка, – серьезным тоном Михаил задает вопрос, от которого мои глаза стали в два раза больше. – Давно ты знаешь Амирова?
– Кого? – я вцепилась в край платья, непонимающе глядя на этого странного мужчину, а он обратился к матери.
– Инна, ты знала, что твоя дочь сдружилась с Германом, сыном банкира Амирова?
Внутри что-то упало и разбилось.
– Нет, – она отрицательно покачала головой. – Милли? – строго посмотрела на меня.
– Не ругай ее, – вдруг смягчился Михаил. – Вероятно, она и не знала. Гера умеет скрывать свое происхождение. Я знаю его много лет, он дружит с моими парнями, а я с его отцом.
Запретила? Да я с ним и не знакома была! Мама! Блин!
– А ему позволила. Вы встречаетесь? – вновь пристальный взгляд на меня, будто сканирует, скажу правду или нет. Упорно молчу, опусти глаза в пол.
– Помог? Милли, девочка моя? Ты не поступила сама? Ты не сказала… – в голосе мамы искреннее беспокойство.
Я не могу промолчать.
– Мне было стыдно. Прости.
