Автор
В свете зажженного ночника выглядит он не так коварно, как кажется на деле — смутные от стакана глаза и легкая улыбка скрывают тайну. Но это лишь начало непредсказуемой истории о взломах границ между сознанием и физическим телом, где каждое слово может стать проклятием или благословением....
Минут через пятнадцать вернулся Герман и протянул мне пачку с горячей, ароматно пахнущей соленой кукурузой. Но не это меня напрягло, а то, что мужчина не пошел на свое место. Он взял и уселся рядом со мной на свободное кресло, положив руку на подлокотник, тем самым зажимая меня между собой и подругой. Есть перехотелось окончательно. Надо было остаться дома и заниматься. Вот что мне с ним теперь делать? Ну Наташка! Удружила.
Заставив себя сосредоточиться на фильме, быстро пожалела, что пропустила добрый кусок в самом начале.
Когда в зале включили свет, быстро поднялась и посеменила к выходу между узкими рядами вслед за подругой. А там к лифту, вниз и на улицу, где откуда-то взялся мелко накрапывающий дождик.
– Ну во-о-от. Не погуляем, – расстроилась Наташка. – Посмотри, как небо затянуло. Сейчас будет ливень.
– Есть предложение, – присоединился к нам Гер, который где-то потерялся после фильма.
– Домой, – говорю подруге. – Поехали домой, Наташ, – прекрасно понимаю, что мы никуда не поедем.
Ведь вечер только начался, и ее уже не остановить. Тут еще этот Герман со своим взглядом. Напрягает.
– Идем, посидим где-нибудь, – подмигивает нам. – Я угощаю.
– Я за! – тут же обрадовалась подруга. – Не хочу домой, Милли. Там отец опять будет выносить мозг. Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – захлопала длинными, темными, пушистыми ресницами девушка.
– А без меня никак? – тихо спросила у нее.
– Нет! – получила синхронный ответ сразу от обоих.
Дождик стал расходиться, и в кафе мы влетели, запыхавшиеся и промокшие. В очередной раз порадовалась тому, что все еще лето и одежда быстро высохнет. Прошли за свободный столик у окна. Наташка стала листать меню, а я просто смотрю на капли, стекающие по прозрачной поверхности.
– А ты что будешь? – спросил единственный мужчина в нашей небольшой компании.
– Что?.. – спросила, очнувшись от задумчивости.
– Будешь, говорю, чего? – усмехается он.
Сейчас мне показалось, что Гер гораздо старше, чем я подумала вначале.
– Чай, – растерянно уставилась на простенькую, но милую скатерть.
– И все? – не отстаёт он. – Ладно, сам разберусь, – отмахивается и делает заказ.
Мне принесли красивый фруктовый салат со взбитыми сливками в стакане на высокой ножке, зеленый чай с долькой лайма и треугольничек тирамису. Что заказали остальные участники этого праздника жизни, я даже смотреть не стала.
