Автор
В свете зажженного ночника выглядит он не так коварно, как кажется на деле — смутные от стакана глаза и легкая улыбка скрывают тайну. Но это лишь начало непредсказуемой истории о взломах границ между сознанием и физическим телом, где каждое слово может стать проклятием или благословением....
Опустил голову, позволяя людям делать все, что они хотят. А они захотели меня куда-то увезти.
– Ладно, – говорю им, хотя меня никто и не спрашивал. – Только там, это… – язык не слушается, мне вкололи лекарство и веки тяжелеют ежесекундно. – Доки в тач-ке, клю-чи…"
"Да что ж такое… И темнота, спасительная, уютная темнота обволокла меня с головы до ног. Давно бы так.
И так мне в ней было хорошо, пока злой и до боли знакомый голос не вырвал из неги лечебного сна.
– Я вижу, что ты проснулся, – строго говорит отец.
Прямо как в детстве, когда мы с Крисом ругались. Я люблю брата, но иногда складывается ощущение, что я просто менее удачная копия его. Вроде и выкинуть жалко, свое же, но и тащить тяжело. Вот и сейчас отец, бросив все свои важные дела, примчался выручать непутевого сына.
– Я уже взрослый, па, – отвечаю, даже не пытаясь открыть глаза, ощущая, что кровать подо мной слегка шатается.
– Иногда я в этом сомневаюсь, – тон родителя стал мягче. – Как ты себя чувствуешь?
– Что с машиной? – задаю встречный вопрос вместо ответа.
Отец только тяжело вздохнул.
– Ты понимаешь, как тебе повело, Стэф? Ты мог погибнуть этой ночью.
– Будто ты сильно расстроишься, – усмехаюсь и тут же получаю по больной голове. – Ладно, ладно. Извини, – вмиг стал серьезным.
Угу. Я умею иногда. Просто мне не надо. Для этого у них есть Кристиан.
– Дурак, – усмехнувшись, сжал мою руку отец, а я увидел видение: Дрожащую девушку с длинными, необычного цвета волосами.
Помотал головой и меня вывернуло, едва успел склониться с кровати.
– У тебя легкое сотрясение. Врачи сказали, будешь паинькой, можно будет отлежаться дома. Ты вообще очень легко отделался, Стэфан! Ты будешь наказан!
– Па, напоминаю, я большой мальчик. Ты даже на карманные расходы меня наказать не можешь, – усмехаюсь, вспоминая себя подростком. – Я давно зарабатываю сам.
– Ничего, – довольно улыбается предок, и мне это совершенно не нравится.
Глава 4
Стэфан
Не успел я «обрадоваться» словам заботливого папочки, как в палату вошли двое.
– Ну вот, – тяжело вздохнул. – Пришли моя совесть и еще один гондон.
– Тоже рад тебя видеть, – усмехается Герман.
Брат же стоит и сверлит меня злым взглядом. Крис, как всегда, с иголочки. В начищенных туфлях, идеально выглаженных брюках и темно-серой рубашке с рукавом чуть ниже локтя.
