В Воркуте живет тяжело пожилая женщина с гитарой, и без нее жизнь кажется совсем несвежей. Сегодняшний день начался на «ура», но уже через несколько минут выходит из строя мобильник, а потом брелок сигнализации — и в кармане раздается сигнал тревоги.
— И тортов не надо, и всего… остального. Спасибо вам, Георгий Александрович, правда. И за цветы, и за… другое. Но мне работать надо.
Господи, ему что, только что отказала дворничиха? Симпатичная, глазастая, но… дворничиха?! Жорка, Жорка, как ты такой жизни докатился? Что напрашиваешься на чай к дворничихе, а тебе в этом отказывают. Новый опыт — это, безусловно, прекрасно. Но не до такой же степени.
— Не смею мешать, — он легко поднялся с места. — Всего наилучшего.
— И вам тоже. Да. И спасибо. До свиданья.
Растерянность в ее финальных словах все-таки доставила ему удовольствие.
Глава 2. И все-таки жаль, что мы так и не заслушали начальника транспортного цеха. Ну, хоть посмотрели
1
— Скажите, много ли карьерных возможностей в работе дворника?
— Хотите попробовать?
Георгий смотрел на протянутую ему лопату.
— Я предпочитаю экспертное мнение от первоисточника.
— Зря, — она поправила свою черную растянутую шапку. Нос у нее был покрасневший — не красный. Такая особенность реакции кожи на холод, теперь это очевидно.
— Не курю. И вам не советую.
— А я, Георгий Саныч, знаете ли, предпочитаю самой попробовать и составить мнение, — она прикурила и с наслаждением затянулась. — Я попробовала. Мне понравилось. Так что — лопатой пробовать будете?
— Спасибо, воздержусь.
***Георгий не понимал, почему он не может оставить эту девицу с нелепым именем Ираида в покое. Ну какое ему, в конце концов, дело до нее? Но выходило, как в той частушке: «Мимо тещиного дома я без шуток не хожу». Спустя пару дней после разговора про карьерные возможности работы дворником Георгий снова обнаружил себя на пороге каморки консьержки. И со словами «Бог троицу любит» вручил консьержке третий подарок — кружку с надписью «Все нормально с настроением, просто лицо такое».
Нет, он не будет ввязываться в этот детсадовский обмен любезностями. Георгий просто помыл машину. Но, проходя мимо по случаю пустой коморки консьержки, прилепил на стекло лист бумаги, на котором было написано: «Консьержку не кормить — кусается!».
