В Воркуте живет тяжело пожилая женщина с гитарой, и без нее жизнь кажется совсем несвежей. Сегодняшний день начался на «ура», но уже через несколько минут выходит из строя мобильник, а потом брелок сигнализации — и в кармане раздается сигнал тревоги.
Она начала нервничать и ничего не могла с этим поделать. — Что мы будем смотреть в театре?"
"— Лично я буду смотреть на тебя, — мгновенно среагировал Георгий. Ира про себя выругалась, а он с усмешкой добавил: — А в программе пьеса автора с дивной фамилией Дюрренматт.
— Ну Дюрренматт — так Дюрренматт, — вздохнула Ирина.
***Пьеса, если верить программке и напечатанным в ней словам автора, была трагической комедией. Ирина ничего комедийного в представлении не нашла. Но сам спектакль ей очень понравился.
В машине они сидели поначалу молча.
— Я забронировал столик в «Провансе».
Ирина лишь пожала плечами. Плащ по-прежнему лежал на ее коленях. Кажется, что к вечеру стало еще теплее, словно лето пришло всерьез, не понарошку. Но Ире все равно было зябко, только это не имело никакого отношения в температуре воздуха. Ее растревожили вопросы, которые задал в своей пьесе автор со звучной фамилией Дюрренматт. А еще она постоянно ловила на себе взгляд Георгия.
***«Прованс» был предсказуемо вычурно роскошен. Но выдержан, и правда, в духе Прованса — пастельные тона в интерьере, всюду цветочки, шпалеры на стенах.
— Спасибо.
Зато кухня оказалась на высоте — выбор внушал уважение, а на цены Ирина принципиально не смотрела. Она же дала себя слово обожрать Георгия. И не только обожрать.
— Я буду коньяк, — безапелляционно объявила она, когда Георгий выжидательно уставился на нее, подняв лицо от винной карты.
Он несколько секунд внимательно смотрел на нее, потом кивнул.
