В Воркуте живет тяжело пожилая женщина с гитарой, и без нее жизнь кажется совсем несвежей. Сегодняшний день начался на «ура», но уже через несколько минут выходит из строя мобильник, а потом брелок сигнализации — и в кармане раздается сигнал тревоги.
— Что, нельзя?
— Конечно, нельзя!
— Почему? — он уставился на Ирину с совершенно искренним изумлением.
— Вспомни, кто ты и к то я! Зачем нам публичные…. Зачем нас… зачем…. Зачем кому-то видеть нас вместе?! — наконец смогла сформулировать Ира то, что булькало и клокотало у нее внутри.
— Вот я сейчас не понял… — Георгий упер руки в пояс. — Ты что, меня стесняешься?
— Гоша!
— Нет, если так, ты скажи мне это прямо.
— Прекрати… — она выдохнула устало. Поставила локти на стол и оперлась о ладони лбом. — Ну вот скажи, зачем тебе целовать дворничиху?
— Я не дворничиху собирался целовать, а Ирочку.
Ира подняла голову. Теперь пришла ее очередь смотреть на Георгия с неподдельным изумлением.
— Ты что, меня ревнуешь?!
— А тебе бы понравилось, если бы меня кто-то при тебе называл Гошенькой?
Ира не нашлась что сказать. Сам факт Гошиной ревности ее поразил. А уж своей гипотетической — и подавно."
"— Ир, скажи, тебе это еще не надоело?
— Что именно? — Ира взяла в руки чашку и принялась пить мелкими глотками чай.
— Тебе не надоело играть в эту игру? Не надоело изображать из себя то, чем ты не являешься? От маски не устала?
Чай был горячим, едва терпимо, почти обжигал. Но Ирина упорно пила его, потому что сказать ей было нечего.
Она была слишком наивна. Или слишком увлеклась им. Или все-таки была слишком беспечна. А, скорее всего, все вместе. Этот мужчина слишком умен, чтобы не сложить два плюс два и не сделать выводы.
Ирина поставила чашку на стол.
— Знаешь, если бы кто-то при мне назвал тебя Гошенькой, я бы ее придушила.
— Ирка, не переводи разговор.
— Я не перевожу, — она встала и стала медленно подходить к нему. — Ты меня об этом спрашивал. Я отвечаю.
— Я тебе еще кое о чем спрашивал. Не хочешь ответить?
— Поцелуй меня, — попросила она тихо, подойдя совсем близко.
— Ирка, ты поступаешь нечестно, — его голос тоже звучал тихо.
Она подняла к нему лицо.
— Поцелуй меня. Пожалуйста.
На этом допрос и окончился. Но только в этот раз.
10
После они по очереди сходили в душ и по новой заварили чай. И, когда чай был разлит в кружки, у Гоши раздался телефонный звонок. Ира невольно бросила взгляд на экран — к ней телефон Георгия лежал ближе. И едва сдержала удивленный — и не только — возглас.
