История о женщине, которая потеряла веру в себя и считает себя неполноценной, и мужчине, готовом доказать ей обратное. Между ними вспыхивает страстный конфликт, где каждый борется со своими страхами и сомнениями. Смогут ли они найти друг в друге поддержку и научиться верить в возможность...
Раздел Chitat.online для книги «А может, я умею?» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
История о женщине, которая потеряла веру в себя и считает себя неполноценной, и мужчине, готовом доказать ей обратное. Между ними вспыхивает страстный конфликт, где каждый борется со своими страхами и сомнениями. Смогут ли они найти друг в друге поддержку и научиться верить в возможность...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
История о женщине, которая потеряла веру в себя и считает себя неполноценной, и мужчине, готовом доказать ей обратное. Между ними вспыхивает страстный конфликт, где каждый борется со своими страхами и сомнениями. Смогут ли они найти друг в друге поддержку и научиться верить в возможность...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Именно там было не так.
Гоша постучал подошвой туфли по коврику. Так и есть. Там, под ковриком, что-то было. И на этом чем-то Гоша и стоял.
Он отступил назад, присел и решительно откинул в сторону половину коврика. На серой плитке лежал ключ.
Георгий выпрямился и какое-то время смотрел на ключ, лежащий на его ладони. Простой, тускло-серого металла.
Гоша знал, какую дверь открывает этот ключ. И это знание ему не нравилось. Он обернулся и шагнул к лифту.
2
Кажется, со времени их последнего визита сюда дверные петли смазали. По крайней мере, открылась дверь легко и совершенно бесшумно. А в прошлый раз скрипела. Кажется.
Гоша шагнул на крышу, сощурившись на клонящееся к закату солнце. Ну и что здесь?
Кажется, здесь ничего не поменялась — кроме смазанной двери. Тот же вид на панораму города. И те же предельно функциональные эксплуатационные элементы на крыше — пирамиды выходов вентиляционных шахт, штыри выведенных наружу кабель-каналов, круглые стоки для воды. И самое большое сооружение на крыше — сам блок выхода на крышу, где, помимо собственно выхода, судя по звуку, располагались лифтовые машины и механизмы. Повинуясь смутному импульсу, Гоша обошел бетонный блок.
Кажется, это было здесь.
Из-под выстилающего крышу рубероида, там, где он примыкал к бетонной стене блока, торчал белый уголок. Гоша наклонился и потянул за него. Так и есть. Конверт.
Ох, ни хрена себе, какой затейливый квест!
Конверт оказался незапечатанным, и Георгий торопливо раскрыл его. В руку ему лег листок, наполовину исписанный. От руки.
Господи, когда он в последний раз читал что-то, написанное от руки? Мир заполонили печатные буквы. А их уже вовсю теснят смайлы и эмотиконы — универсальный язык. А тут — слова, написанные человеческой рукой.
Георгий долго смотрел на лист. Словно сомневался — сможет ли он прочесть такой, рукописный текст. А потом решительно встряхнул листок — и поднес ближе к лицу.
Здравствуй, Великолепный.
Ты сейчас злишься, наверное. И я тебя понимаю. Правда, понимаю. Пойми и ты меня.
Так надо. Я прошу, умоляю поверить мне. Так надо. Если мы будем продолжать дальше, кому-нибудь из нас обязательно будет больно. Я не хочу, чтобы больно было тебе.
Не ищи меня.
И потом ниже, через несколько строчек, совсем другим, торопливым, с сильным наклоном почерком:
p. s. Я тебя люблю.
Порыв ветра едва не вырвал листок из руки Георгия. Он сжал его крепче. А потом медленно опустился и сел. Прямо вот в костюме сел на теплый рубероид, привалился спиной к бетонной стене.
Как тогда. Только тогда между его согнутых в коленях ног сидела Иришка. Положив голову на его руку. Горячая, растрепанная, и от ее волос на затылке пахло так, что голова кружилась, и хотелось носом туда зарыться и дышать, дышать этой прелестью. Он так и сделал тогда.
