История о женщине, которая потеряла веру в себя и считает себя неполноценной, и мужчине, готовом доказать ей обратное. Между ними вспыхивает страстный конфликт, где каждый борется со своими страхами и сомнениями. Смогут ли они найти друг в друге поддержку и научиться верить в возможность...
Раздел Chitat.online для книги «А может, я умею?» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
История о женщине, которая потеряла веру в себя и считает себя неполноценной, и мужчине, готовом доказать ей обратное. Между ними вспыхивает страстный конфликт, где каждый борется со своими страхами и сомнениями. Смогут ли они найти друг в друге поддержку и научиться верить в возможность...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
История о женщине, которая потеряла веру в себя и считает себя неполноценной, и мужчине, готовом доказать ей обратное. Между ними вспыхивает страстный конфликт, где каждый борется со своими страхами и сомнениями. Смогут ли они найти друг в друге поддержку и научиться верить в возможность...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Гоша… Что… вот что ты делаешь?!
— Это ты молодец, что стоишь спокойно, — продолжал говорить Гоша. Она его не видела. Перед носом была серая ткань его куртки. Плечевой шов. Две параллельные строчки. Прямо как их жизни. Две параллельные линии, которые никогда не пересекутся. — Вот так и стой. И слушай меня. Не факт, что и сегодня момент подходящий, но оттягивать с этим больше смысла не вижу, — Ира почувствовала, как шевельнулись его руки на ее спине, притягивая крепче. — Я тебя люблю. Стой смирно! Ты меня тоже любишь, ты сама это сказала. У меня есть два признания — устное и письменное. В сложившихся обстоятельствах самое логичное развитие событий — наш брак.
— Наш… что?! — Ира все-таки отлипла от его плеча. Она никак не могла осознать то, что говорит Гоша. Нет, она все понимала. Но применить эти слова к себе не могла. Никак не получалось. А тут еще… брак. Хорошую вещь браком не назовут, Гошка. Уж я-то знаю это точно.
— Мы женимся.
Это был не вопрос. И тем более не предложение. Это было утверждение. Абсолютно абсурдное.
— Ну зачем?!
— Затем, что я человек взрослый. У меня свое дело, свой бизнес. У меня, знаешь ли, есть определенная жизненная позиция и принципы. Да я просто слишком респектабельный человек для всяких там отношений, Ира!
— Ты игнорируешь главное.
— Ты про свою неспособность зачать ребенка?
Он сказал это так спокойно. И так спокойно смотрел ей в глаза. Спокойно говорил и спокойно смотрел. Или нет, даже не спокойно. Уверенно. Как будто точно все знает.
— Ты сейчас скажешь, что это не имеет для тебя никакого значения, — каким-то чудом удалось ровным голосом произнести Ирине.
— Не скажу. Имеет. Все, что касается тебя, имеет значение. Все, что причиняет тебе боль, меня касается. Но это не меняет того факта, что я тебя люблю, и ты будешь моей женой.
— Гошка… — выдохнула она беспомощно. Это был так… так, как нельзя. Неправильно. Невозможно.
— Послушай меня, — он прижал ее головой к своему плечу, и у Иры перед глазами снова появились те самые две строчки. — Я тебя люблю. Ты меня любишь. У нас будет семья. И в этой семье будут дети. Тихо, постой спокойно. Мы пройдем все обследования. Мы испробуем все методы. Если у нас не получится зачать ребенка — мы возьмем приемного. Все.
Ира молчала. Дрожь вернулась. От кончиков пальцев, по рукам, к плечам.
— Ты идиот… — голос уже слушался плохо, вышло шепотом.
— Да, я идиот. И триста спартанцев с ослами тоже я. Я сегодня за всех. — Руки на ее спине сжались еще сильнее — а потом разжались и погладили. — Ириш… В семье дети появляются по разному. Если двое хотят — они станут родителями.
— А ты хочешь?
— Конечно. Как и ты.
Ответить Ира не смогла. Ей казалось, что происходящее — ненастоящее. Но рука его на спине была теплой и надежной. И его дыхание на ухо — настоящим.
