В Воркуте живет тяжело пожилая женщина с гитарой, и без нее жизнь кажется совсем несвежей. Сегодняшний день начался на «ура», но уже через несколько минут выходит из строя мобильник, а потом брелок сигнализации — и в кармане раздается сигнал тревоги.
Это ее решение, ее война с собственными демонами, а его дело — прикрывать спину и подавать патроны.
В итоге они взяли трехлетнюю девочку из дома малютки. Когда Гоша впервые увидел Алису — он содрогнулся. Диатезная, плешивая, с конкретным отставанием в развитии и отчетливым запахом мочи. Тогда только огромным усилием воли он не одернул Ирину. Не спросил: «Ты точно знаешь, что делаешь?!». Но он смог удержать этот и другие вопросы внутри.
А теперь не представлял себе жизни без Алисы."
"А Иришке это было, наверное, надо.
Гришка, который никогда не отличался деликатностью, в их очередной приезд в гости, глядя, как бесятся вдвоем Алиса и Ромка, брякнул Ирине:
— Да я тебе отвечаю — это твой мужик нагулял где-то на стороне.
Григорий даже фотоальбомы себе в помощь привлек. И был в чем-то, безусловно, прав. Алиса была похожа одновременно и на него, и на Иришку. У Алисы были круглые Иркины птичьи глаза, а черты лица, мимика, жесты — Гошино. Она даже сидеть любила так же, как он — поджав под себя ногу. За что и мужа, и дочь Ира периодически пилила.
Он не знал, что это.
Впрочем, таковыми Георгий и Ирина себя не считали. Никогда не считали. А год назад биологические родители Алисы — а Георгий на всякий случай держал руку на пульсе по их поводу — они погибли, дом сгорел.
Алиса была их дочерью, Иры и его. Девочка не помнила свой жизни в доме малютки, место жительства Георгий и Ирина сменили — Гоша дал жене возможность с нуля свить новое, их гнездо. Так что и для Алисы они были папа и мама, без вопросов. Даже не папа и мама — а папочка и мамочка. Гошка не знал, на самом ли деле Алиса не помнила о своих первых годах жизни в доме малютки.
