В мире где каждое мгновение важно как зерно солнца, выросло молодежное сердце Санека. Зная, что спешка — враг всего на земле, он стремится стать мастаком быстроты и точности в своих действиях. Каждый шаг приближается его к мастерству "ведьмата" в мире быстрых действий и тонкой проработки времени....
Наверняка у него имеются подручные, сейчас я в этом почти не сомневаюсь.
— Это ведьмак, — ответил Николай на вопрос Стаса. — Приятель нашего Сашки.
— Беда, — протянул полицейский. — Вот теперь он взял нас за горло крепко и конкретно. Заложник — ход беспроигрышный. Саш, сразу обозначу — статистика удачных освобождений не так уж велика, это я тебе говорю как человек из Системы. В телевизоре, понятное дело, каждое из них заканчивается победой силовиков, но в жизни все печальней.
— Не дурак, — бросил я. — Черт, вот как же так?
Снова взревел телефон.
— Ну, посмотрел киношку? — весело осведомился колдун. — Понравилось?
— Не то слово, — зло ответил я.
— Тогда повторюсь — вечером ты обязан убить Марфу. Нож при тебе, так что — вперед. Она, конечно, ведьма матерая, опытная, в честной схватке у тебя шансов было бы не очень много, но тут ситуация другая, можно ударить по уму, то есть — исподтишка. Все предпосылки для этого есть — ты вроде как стремишься к миру, да еще и волкодавы из Отдела за разговором присматривать станут.
Я положил трубку на стол и глубоко вздохнул.
По сути — шах и мат. Даже если пожертвовать Олегом, за ним последуют Слава Раз и Слава Два, Дэн, Димон, Пашка. А еще — Маринка, Наташка и Ленка из банка, кто-то еще, о ком я даже сейчас помыслить не могу. Светка!
Нет, это дело немыслимое. Лучше самому сдохнуть, чем свою жизнь их мучениями выкупать.
Одно плохо — глотку этой твари перегрызть не получится, меня ведьмы точно на ломти настрогают прямо там, в Кусково.
— Чего молчим? — осведомился Николай. — Саш, мы тут, нам тоже знать охота, о чем колдун говорил.
— И чего ты так с лица сбледнул, — добавил Стас. — А еще лучше в следующий раз громкую связь включай, чтобы мы все слышали. Детали — главное в нашей работе. А на эмоциях ты чего-то и забыть можешь.
— Захочешь — не забудешь, — глухо проговорил я. — При всем желании.
