В мире где каждое мгновение важно как зерно солнца, выросло молодежное сердце Санека. Зная, что спешка — враг всего на земле, он стремится стать мастаком быстроты и точности в своих действиях. Каждый шаг приближается его к мастерству "ведьмата" в мире быстрых действий и тонкой проработки времени....
Друзья слушали меня молча, не перебивая, только время от времени бросали друг на друга короткие взгляды.
— Крыса, — сразу же после того, как я замолчал, заявил Стас. — Без вариантов.
— В смысле? — потряс головой я.
— Колдуну вашему кто-то информацию сливает, — пояснил полицейский. — Кто-то из ближнего окружения этой самой Марфы. Сам посуди — с момента принятия решения десяти минут не прошло, а он уже про все знает. И тут никаких ваших «темных глаз» и прочих ахалай-махалаев почти наверняка быть не может. Ведьмы эти, насколько я понял, публика прошаренная, не то что Арвен, их на кривой козе не объедешь.
— Полностью согласен, — подтвердил Николай. — Больше скажу — начинаю думать, что ты, Сашка, далеко не главная его цель. Ты — приманка, которую он всем подсунул. А хочет этот упырь совершенно другого.
— Чего? — окончательно растерявшись, осведомился я."
"— Например, поставить во главу одного из московских ковенов свою креатуру, — охотно ответил оперативник. — Собственно, ковенов в столице, если ты помнишь, всего ничего, а этот еще и самый многочисленный.
— Где?
— В мутной воде, самое то занятие. Я тоже иногда такие штуки проворачиваю. В благих целях, разумеется, и без жертв.
— Даже не знаю — радоваться или печалиться данному факту, — невесело усмехнулся я. — Да и какая разница? Мне при любом раскладе кранты.
— Быстро он вторую жертву не схомутает, — деловито заметил Стас. — На это нужно день или два, так что выиграть немного времени можно.
— Ценой жизни Олега, — уточнил я. — И при условии, что у него в другом подвале еще кто-то не сидит в кандалах.
— Не сидит, — уверенно заявил полицейский. — Он бы тебе тогда обоих показал и сообщил, какой интервал будет между первой и второй смертью.
— Ведьмак за ведьмака обязан жизнь отдать, как брат за брата, — негромко произнес Николай. — Понятно, что это закон не писаный, и за нарушение его с Сашки никто не спросит, но он есть. Я прав?
Прав.
