Что будет, если Шторма схватят? Куда мне ехать и как действовать в такой ситуации? По-моему, Андрей просто хочет увеличить свои шансы на выживание, а на нас ему плевать.
Докурив, Егор выбрасывает окурок на улицу и закрывает окно, а после опускает своё сидение и устраивается удобнее, расслабляясь. Недолго мы сидим в тишине.
— Чем ты занималась, — вдруг спрашивает парень, тут же осекаясь, затем повторяет вопрос: — Чем занималась, когда уехала в Питер?
Я ожидаю чего угодно, но только не этого. Уж точно не вопросов о том, что со мной было, после того как мы с ним расстались.
— А с тобой? — решаю увильнуть от вопроса, но у меня не получается.
Я открываю рот, чтобы ответить, но гром отвлекает меня, поэтому я зависаю на пару секунд. Егор смотрит на меня, терпеливо дожидаясь ответа.
— Уехала к тётке в Питер, — пожимаю плечом. — Поступила в универ на дизайнера. Каталась на байке, развлекалась с друзьями, и всё было шикарно, пока меня не выперли с курса. Тётя отказалась давать мне деньги из-за того, что я слишком дебоширю, выгнала из дома, поэтому я вернулась обратно. Рассказывать особо нечего.
— Значит, шиковала, — тянет Шторм.
— Вроде того, — тоже опускаю сидение, чтобы было удобнее, и ложусь. — А ты?
Егор не спешит отвечать. Он молчит так долго, что я уже решаю, будто парень заснул, но, когда смотрю на него, вижу его задумчивый взгляд, устремлённый в потолок.
— Проходил реабилитацию. Встал на ноги, решил снова заняться боксом. Когда отец узнал об этом, устроил скандал, сказал, что лично закроет мне путь в профессиональный спорт, и тогда я ушёл из дома. Жил у Матвея первое время, пока не встретил Шершня. Ну, Аню. Владельца «Конечного пункта», — Шторм тоскливо кривится. — Я тогда думал, что жизнь закончилась. Пил, курил. Дрался. Когда она предложила мне работать в её клубе, выходить на ринг за деньги, я согласился. Жизнь налаживалась. Я снял квартиру, начал подниматься на ноги. А потом появился аноним со своими дурацкими письмами, которые я даже не открывал, и всё снова полетело к чертям, — Егор замолкает на несколько секунд. — Думаю, они специально дали мне надежду, чтобы потом отобрать её.
Я смотрю на парня, разглядывая его профиль, и мне вдруг становится невыносимо тоскливо. Интересно, что было бы, если бы мы не расстались? Если бы я не бросила его, если бы простила за обидные слова, которые парень наговорил мне в нашу последнюю встречу? Могло бы всё закончиться по другому.
— Прости, — вдруг говорю я, и Егор удивлённо поворачивается ко мне.
