Автор
Такой зимы со снежными шапками и холода, какую они видели последние десятилетья, больше никогда не появится. Подполковник Краснов смотрел на непривычно холодное утро через стекло замерзшего окна — все было покрыто льдом и белым ковром. Он не мог понять, зачем его командировали в этот край, когда мать уже устроила жалобу на суровые условия службы из-за недавнего снежного шквала....
Осознание того, что ее так сильно расстроило, заставило его сердце сбиться с ритма. Семен протянул руку, коснулся Дуниного рукава и осторожно на себя потянул.
– Я не сомневаюсь, но не расскажешь, что тебя так… огорчило?
– Как подумаю, что тебе довелось пережить… – выпалила она и отвернулась, пряча блестящие от слез глаза. Сбившееся с ритма сердце замерло. Тук-тук. И, кажется, остановилось вовсе. Он терпеть не мог жалости. В детстве он наелся ее досыта. Но ведь то, что он видел, не было жалостью. Злостью на обстоятельства – да, праведным гневом – да, желанием любой ценой исправить несправедливость – да! Да, господи боже.
Он, тот, чью задницу в спецоперациях прикрывали лучшие из лучших в мире бойцы, никогда еще, пожалуй, не чувствовал себя таким защищенным, как рядом с ней – безоружной и обезоруживающей своей готовностью встать на его сторону. Сердце в последний раз мучительно сжалось и снова затарахтело о ребра, едва не ломая их. Забыв, что хотел не торопиться, Семен дернул Дуню на себя.
– Дунь… – осип, вконец осип, потерял голос.
"– На этапе концепции я обычно ищу идею. Ну и, конечно, выясняю потребности клиента, – затараторила она, заполняя словами повисшую паузу.
– Какая может быть идея в жилом доме? Какие потребности, кроме как жить в нем? – спросил Семен, тайком переводя дух и отступая.
– О, самые разные, что ты. Например, для составления технического задания важно понимать, кто будет в этом доме жить. Одно дело – любящий тусовки холостяк. И совсем другое – семья с детьми и тремя собаками.
– Хм, я никогда не думал о детях, но судя по тому, как наслаждается отцовством наш многодетный Быков, и как ждет прибавления в семействе Кравец[1], – Семен вспомнил еще одного их одноклассника, который со дня на день готовился стать отцом, – это может быть весьма забавно. А три собаки… Это не перебор?
– Не знаю, – с облегчением засмеялась Дуня. – Видимо, это мои заскоки. Я всегда хотела завести щенка, но сначала отец был против, а потом…
– Что?
– Потом я поняла, что с моим темпом жизни заводить собаку безответственно.
– А детям сможешь?
– Мы сейчас говорим о тебе, – улыбаясь, напомнила Дуня.
– Вот именно. Если ты найдешь время на детей, наверное, нам придется все-таки предусмотреть для них место в техзадании…
Дуня зависла, осмысливая сказанное. Комично открыла рот. Чтобы, вполне ожидаемо, потом сделать вид, будто не поняла, на что он намекает.
– На самом деле наши участки разделили самым дурацким образом.
