Автор
Такой зимы со снежными шапками и холода, какую они видели последние десятилетья, больше никогда не появится. Подполковник Краснов смотрел на непривычно холодное утро через стекло замерзшего окна — все было покрыто льдом и белым ковром. Он не мог понять, зачем его командировали в этот край, когда мать уже устроила жалобу на суровые условия службы из-за недавнего снежного шквала....
Если бы Дуня, не иначе как от отчаяния, заметила, что во всем этом Чернов – вовсе не решающий фактор. И хоть Семен знал, каждой клеткой чувствовал, что никакой огромной любви в тех Дуниных отношениях нет, все же услышать из ее уст тому подтверждение было чертовски приятно. Правда, его радость немного померкла, когда Чернов стал распускать свои загребущие руки. От расправы бедолагу спасло лишь то, что Дуня быстренько это все прекратила. Наверняка понимая, что Краснова лучше не злить. И не размахивать красной тряпкой перед его лицом.
Семен поморщился, прокручивая присланный по защищенному каналу связи отчет. По роду службы он в свое время просмотрел сотни подобных файлов. По большому счету, его работа в разведке подразумевала то, что он всегда действует за спиной, а не напрямую. Краснов не видел в этом ничего предосудительного. Но он так же понимал, что личные отношения – это совсем другое.
– Ну, Дуня… – присвистнул он, изучая досье, которое не могло не произвести впечатления. Семен впервые почувствовал, как это, когда от гордости распирает грудь. Подивился, что это не образное выражение, как он всегда думал, не преувеличение ради красного словца, а самое настоящее физическое проявление. Когда, кажется, еще немного, и услышишь, как трещат ребра, не в силах уместить теснящихся внутри чувств.
Значит, Берлин… Он там как-то был. Раз или два. По работе, конечно. Как же еще? Наверное, это был классный город для жизни и профессиональной реализации. Удобная локация, особенно для человека, которому, как Дуне, приходится много и часто летать.
Абсолютно закрытый для него город.
Понимая это, Семен даже всерьез рассматривал вариант… с исчезновением. Наверное, при желании, он мог бы подстроить собственную смерть и обзавестись новыми документами.
