Автор
В роскошном ресторане на набережной сердце города раздаются звуки легкой музыки регги. Красивые атмосферные кресла и природный камень стен делают уютным уголок для встречи, когда сама любовь внезапно находит вас в самом неожиданном месте.
Мы поедем куда-нибудь отдохнуть. Куда тебе хочется? Хочешь в Прагу? Там красиво осенью. А может, лучше в Париж?
Она продолжала нести всякую несусветицу. О счастливом будущем дочери, не обремененной нежеланным ребенком и свободной от обязательств.
Вика слушала. И вдруг ее пронзила страшная догадка.
– Мам, а если бы ты убила меня на маленьком сроке, ты тоже была бы сейчас счастлива?
– Нет, что ты… я… я бы никогда так не поступила…
– А почему я должна?
Глаза вмиг наполнились слезами.
– Ты ведь… была бы счастлива, верно? Счастлива, если бы я не родилась? И все эти годы, балуя меня, выполняя все капризы, втайне ты мечтала, чтобы на самом деле меня не было?
– Вика! Маленький ребенок – это катастрофа! Он перечеркивает все! Все, понимаешь?! А если ты воспитываешь его одна в девятнадцать лет, твои надежды на счастье рушатся с удвоенной силой! Я жила только учебой.
– Ты уходишь от ответа! Скажи, ты не хотела, чтобы я родилась?!
– Я так не говорила! Просто… ты не справишься с маленьким ребенком.
– Кто дал вам право решать за меня?! Тебе, Ирине Викторовне?! Почему вы считаете меня ни к чему не приспособленной? – она несколько секунд смотрела на мать, и в ее глазах плескалось отчаяние. – Впрочем, это все уже неважно. Я не хочу больше разговаривать с тобой.
Она медленно поднялась с кровати. Жуткая догадка будто подкосила. Вика ожидала предательства от кого угодно, даже от Владимира, но от матери – никогда.
– Вика! Я не говорила, что мне было бы лучше без тебя! Я просто не хочу, чтобы ты испытала на себе те же трудности, что и я.
Девушка с горечью посмотрела на мать.
– Не надо ломать сейчас спектакли. – Покачала головой та.
Вика тяжело вздохнула и вышла из комнаты. Хотелось бежать прочь. Прочь. Прочь.
Она заперлась в ванной, включила воду и дала волю слезам. Если бы мать так неосторожно не проговорилась, она бы, может, согласилась с ее точкой зрения на создавшуюся ситуацию. Но теперь сама мысль о том, что ее никогда не хотели, сводила с ума.
