Автор
Катерина наступила на двадцать первый год и встретилась со сложностями уже в рождественские дни. Весь декабрь был морозным, а тревожные сообщения от старшей сестры Ариши лишь усилили ее беспокойство. Катерина присоединялась к очередям за гуманитарной помощью и антибиотиками, пытаясь хоть как-то помочь семье. Такие испытания приближали Рождество, когда еще больше верилось в чудеса помощи....
"Глава 1. Катерина, 2016 год
Декабрь выдался морозным. Младшая сестра Ариша присылала тревожные сообщения на мобильный, но я их не читала. Руки мерзли без перчаток, да и знала я, что она напишет: чтобы возвращалась поскорее, потому что мама плохо себя чувствует. А я стояла в очереди у машины с гуманитарной помощью: надеялась, что удастся получить хотя бы пачку антибиотиков. Мы едва сводили концы с концами, а тут еще мама подхватила вирусное воспаление легких. Лекарств не было. Какие там лекарства — жизнь в разгромленном недавними военными действиями городе едва теплилась! Конфликт закончился, а границы не открыли.
Я выстояла огромную очередь, а потом бежала со всех ног домой, и сердце ликовало: мне удалось получить жаропонижающее средство и упаковку антибиотиков для мамы.
Внезапно из летящего по раскисшей дороге автомобиля раздалась автоматная очередь.
Вздрогнув всем телом, я метнулась за гаражи.
Любопытство пересилило страх. Высунула голову из-за угла, и что-то кольнуло в груди диким страхом.
Расстрелянный мужчина лежал на спине. Алая кровь пачкала его дорогую дубленку и снег.
Глаза мужчины были широко распахнуты, руки раскинуты в разные стороны.
Один из военных в пятнистой форме подошел и пнул его в бок тяжелым ботинком. Что-то сказал на своем языке — и стало ясно: наемник.
Убедившись, что расстрелянный человек не подает признаков жизни, военный заснял свою работу на сотовый телефон и запрыгнул в бронированный джип.
Машина сорвалась с места и скрылась за поворотом.
Мне бы бежать со всех ног в сторону маминой многоэтажки, но врожденная женская интуиция потянула к лежащему на снегу мужчине. Как будто знала: в нем еще теплится жизнь, и я могу его спасти.
Осторожно подкралась, едва дыша, вытянула шею. Взгляд скользнул по его лицу. Он отличался какой-то непривычно суровой красотой. Волосы черные, глаза карие. Глаза были широко распахнуты, как будто он только что умер. На левой щеке красовался порез, до самого глаза. Из пореза сочилась тонкая струйка крови прямо на снег. А вещи на нем были дорогие, деньгами за версту веяло.
