Автор
Катерина наступила на двадцать первый год и встретилась со сложностями уже в рождественские дни. Весь декабрь был морозным, а тревожные сообщения от старшей сестры Ариши лишь усилили ее беспокойство. Катерина присоединялась к очередям за гуманитарной помощью и антибиотиками, пытаясь хоть как-то помочь семье. Такие испытания приближали Рождество, когда еще больше верилось в чудеса помощи....
У нас, оставшихся в городе после того, как его превратили в руины, существовало негласное правило: своих не выдавать."
"— Инфекция у нас. Мама больна воспалением легких, — жалобно пробормотала сестра, и военные не стали обыскивать нашу квартиру. Побоялись заразиться: лекарств в городе давно не было. Все, что привозили — это гуманитарную помощь из ближнего зарубежья, да и ее расхватывали мгновенно.
…Нежеланный гость пролежал у нас дома двое суток.
Одна пуля прошла навылет, оставив в правом плече зияющую рану, вторая застряла рядом с костью.
Он почти ничего не говорил, больше бредил, и я боялась, что он не выкарабкается. Я ведь не врач и не медсестра, а рана выглядела жутко.
Соседка принесла потрепанную медицинскую энциклопедию, и там удалось найти рекомендации по уходу за ранеными — вот и все, что я могла для него сделать. Промывать и обрабатывать рану, чтобы не произошло заражения крови, да обтирать его разведенным с водой уксусом, чтобы сбить жар.
Мама и Ариша злились: нам и без нахлебника было несладко, а теперь еще трясись каждый раз, что его снова начнут искать те военные с автоматами.
— А если он умрет?! Что тогда делать будем?! — шипела сестра.
— Умрет, значит, умрет. Ночью закопаем в поле, что за домами. А пока жив, нельзя его оставить без помощи, — отмахивалась я. — Лучше помоги его раздеть.
— И что ты в него вцепилась?!
— Не знаю! Но поздно об этом жалеть.
Теперь я уже не могла его бросить. Как говорил мой покойный папа, «Если берешь на себя ответственность, неси ее до конца». Вот я и сидела рядом с постелью незнакомца, не зная, куда себя деть — он занял мое спальное место.
Ариша обшарила дубленку, и оттуда выпал бумажник, туго набитый долларами.
— Не тронь! — шикнула на нее я. — Нам чужого не надо!
— От него не убудет! — насупилась сестра.
— Не тронь, говорю! Пойдешь доллары менять, — сразу ясно станет, что мы его спрятали!
Ариша показала мне язык, но бумажник засунула обратно во внутренний карман дубленки гостя.
…На вторые сутки наш гость пришел в сознание.
— Тебя как зовут? — Его карие глаза впились в мое лицо.
— Катей зовут… — присев на край постели, вздохнула я. — Вам уезжать надо. Здесь небезопасно, да и мама моя сильно больна. Ей лечение нужно.
