Автор
В роскошном ресторане на набережной сердце города раздаются звуки легкой музыки регги. Красивые атмосферные кресла и природный камень стен делают уютным уголок для встречи, когда сама любовь внезапно находит вас в самом неожиданном месте.
Именно такую: с горящими голубыми глазами и в этом длинном синем сарафане с тонкими бретельками.
– Мама сказала, что это несерьезно – интерьерами заниматься, – пожаловалась она и позволила себе утонуть в его объятиях.
– Так тебе оплатить курсы дизайна интерьеров? – …нет, она определенно сводит его с ума своей близостью и красотой.
– А так можно? – удивленно смотрит она на него.
– Как?
– Учиться там, где хочется?
Он не выдержал и громко рассмеялся.
– Можно все, Вика. Но учиться лучше не на курсах, а в институте.
Он подхватил ее на руки. Вика прильнула к его плечу и прикрыла глаза от удовольствия. Его запах сводил ее с ума, заставляя кожу покрываться мурашками. Тело вмиг стало податливым и мягким в его крепких объятиях.
Позабыв про малышку Люси, они вернулись в спальню. Бережно, словно Вика – хрупкое сокровище, Владимир уложил ее на смятые с ночи и бережно хранящие воспоминания об их страсти простыни.
Он откинул в сторону подол мешающего сарафана, и пальцы его руки, ритмично лаская, уверенно проникли внутрь, в горячее нежное лоно.
Отбросив в сторону смущение, она обвила ногами его талию.
– Войди в меня, – сорвалось с ее губ.
Не в силах сдерживать себя, он на мгновение оставил ее. Нащупал презерватив, дернул шелестящую обертку. Обезопасив их двоих от нежелательных последствий, прижал девушку к себе, и она почувствовала, как он сначала мягко, а потом все увереннее заполняет ее собой.
Между ног все сжалось сладким спазмом, и Вика, желая ощутить его как можно глубже, подалась ему навстречу.
– Еще… пожалуйста, я хочу еще, – сгорая от страсти, шептала она."
"Его руки, подрагивая, сжали ее крепче. Ее тело откликалось на каждое прикосновение, на каждый вздох. Внизу живота все свело сладким спазмом, и Вика, громко вскрикнув, уткнулась ему в плечо. Почувствовала внутри его финальные толчки и он, накрыв ее собой, глухо застонал от наслаждения.
