В сером зале диско ацапные малолетки смотрелись как зомби – мрачные рожи и злые взгляды делали их выглядеть потусторонними. Леона среди них – настоящий чужак, и это его преимущество: он единственный, кого боятся все вместе.
Графу щас «пехота» нужна... Слушай, а ты на точняк знаешь, что сам по себе? Кто это тебя так развел?
– Да никто, сам мыслю..."
"– Ну и мыслитель ты, в натуре... Сам срубить должен, что теперь ты с нами до гроба... Тебя счас кровью повяжут. – Балык мельком глянул на двух братков из враждебного лагеря. – И все, ты наш по самые уши. Сечешь?
А ведь он прав. За брата он отомстит. Но кровь его обидчиков закрепит его в «бригаде» Вагонетки... Леону стало не по себе. У него в планах не было становиться бандитом.
Сейчас ему еще позволят уйти, но после разборки с баульскими братками ему оставят только один выход – через кладбище.
– Ты этта, я слыхал, на зоне вроде как чалился. За мохнатый сейф, или мне туфту впарили?
– За мохнатку, ага... Только это туфта. Чистой воды подстава. Баба моя хотела под венец, ну и нашла способ, заяву ментам накатала.
– Так чо, Граф за тебя подписался?
– Было дело...
– Ну так чо за дела? Пацан, я вижу, ты нехилый, Будильника вон как обломал, коз-зла! Вон Граф за тебя подписался уже второй раз, за братана твоего впрягся...
– А правда, из-за братана моего этот сыр-бор? – спохватился вдруг Леон.
Вдруг его на живчика берут?
– Брательник твой каратяка?
– Ну да...
– В реанимации сейчас откисает?
– Ага...
– Точняк, его Граф кроет... Мы вчера с Вагонеткой, как вот сейчас с тобой, киряли.
Ясно. Иван для Графа – средство сведения счетов с Баулом... Что ж, хотя бы и так...
– А мне по хрену, какой расклад.
– Во, наш базар... Короче, ты давай к нам по полной программе... Граф ведь своих в обиду не дает. И «бабки» иметь нехилые будем. Ты хоть знаешь, сколько нам причитается за этих козлов?..
– Не-а...
– По штуке баксов... Во как!
И это за один вечер. Леон задумался... Есть у него путь, которым можно добраться до Наташи. Он станет «быком» у Графа. Махалово, пальба, кровь своя и чужая.
