В сером зале диско ацапные малолетки смотрелись как зомби – мрачные рожи и злые взгляды делали их выглядеть потусторонними. Леона среди них – настоящий чужак, и это его преимущество: он единственный, кого боятся все вместе.
Типичный бандюга. На него только глянешь, уже страшно. Пацаны робеют перед ним, каждое слово ловят, никто даже в малом ослушаться не смеет. Леон тоже ему подчиняется. Но не боится. Раскусил он его. Это внешне он железо, а изнутри дерьмо... И Балык его не боится. И подчиняется с неохотой...
Вывалили на улицу. Свежий воздух после задымленного тира как праздник. Расфасовываются по тачкам. По три «девятки» на «звено». Можно было бы и двумя обойтись. Но Граф на транспорт не скупится, заранее им обеспечил. И со связью проблем нет.
* * *Теплые приятные руки с силой мяли спину, массировали мышцы, напрягали их, тут же расслабляли.
Сеанс подходил к концу. Баул лежал на животе. Каждая клеточка тела расслаблена, в голове покой, глаза закрыты. Волшебные руки уже не мяли, а ласкали его спину. Балдеж...
И тут появился Бульдозер.
– Босс, тут это, дело такое... – Он тарахтел, как тракторный движок.
– Ну?..
– Тут это, типа, насчет Мазура, Хамона, Гмызы и Сметаны.
Недели две назад исчезли четыре боевика. Как в воду канули. Искали их. Да все бесполезно.
– Где они?.. – оживился Баул.
– Да лучше не спрашивать, – мялся Бульдозер.
– Ты целку из себя не строй...
– Короче, какая-то тачка нарисовалась, левая, без номеров. Перед воротами дома стопорнулась. Мешок из нее вышвырнули...
– Что за мешок?
– Головы там были...
– Какие головы?
– Мазура, Хамона, Гмызы и Сметаны...
– Не понял...
– Замороженные головы, даже лед с них не стаял.
– Да ты чо?
Баул соскочил со стола, сел на край, взял у Бульдозера «мальборину», закурил.
– Где тачка? – нервно спросил он.
– Да ушла. На разворот взяла да сдернула...
– Без номеров, говоришь...
– Ну да...
– Это Граф. Больше некому...
В городе появились две самодеятельные кодлы. Так, уличная шпана, мелочовка, ничего серьезного. Но Бубен и Мосел, центровые этих команд, перед Баулом на цырлах. Эти никогда не пойдут против него... Остается Граф.
