– Вы к чему ведете?
– Возможно, я знаю, что открывает ваш ключ.
В обстоятельствах более спокойных Глория, наверное, обратила бы внимание на небо – облака окрасились тысячью оттенков оранжевого и напоминали внутренности перезревшего персика, а с некоторых из них все еще сыпались розовые хлопья снега.
Но ничего этого она не видела – глаза застилали слезы.
Кто-то окликнул ее по имени.
Миссис Кёртис остановилась, повернулась и посмотрела на стоящую далеко внизу часовню. Металлический звон колокола эхом разносился по каньону.
Последние жители Абандона тащились вверх по протоптанной в снегу дорожке. Ближе всех оказалась Эмма Илг – в черной мантилье поверх фиолетового вечернего платья, подол которого уже успел заледенеть. Остановившись в шаге от Глории, Эмма согнулась, пытаясь перевести дыхание, а потом подняла голову.
– Ты не видела Расса? – спросила она. – Что случилось?
Жена шерифа покачала головой, и слезы снова потекли по ее щекам.
– Билли Маккейб и Ооту Уоллас… – простонала она. – Знаешь их?
Глория уже не могла больше сдерживаться.
– Думаю… они убили наших мужей.
Раскрасневшееся лицо жены доктора моментально напряглось и застыло.
– Нет. И не говори мне такое! Расс и Иезекиль уехали вперед. Они ищут нас.
– Я не стану тебя слушать.
– Прошлой ночью Билли и Ооту убили мистера Пакера и забрали его золото. Вот почему наши мужья отправились на перевал. Но прошло уже четыре часа, а Зек так и не вернулся.
– Откуда ты знаешь, что они…
– Билли сам заявился в наш дом и едва не убил меня.
– Ты видела их мертвыми?
– Значит, они живы. Мой муж где-то там.
– Ни слова больше! – Миссис Илг решительно зашагала вверх по тропе, попутно толкнув Глорию в снег.
Где-то на горе вскрикнула женщина.
– Эл, мать твою, убери от меня свои грязные лапы! – потребовала Джосс.
– Эй, потише, тут дети рядом! – огрызнулся помощник шерифа. – Прикуси язык и…
– Не указывай мне. Ты слишком сильно затянул эти железки у меня на запястьях. От них руки немеют. И мне нужна таблетка для мозгов.
– Вот доберемся до места, сверну и дам затянуться. Успокойся, не буянь.
Мэддокс посмотрела вперед, в конец каньона. Метель улеглась, и ей открылся наконец поднимавшийся к Пиле крутой белый склон в двух милях к югу. Она прищурилась, стараясь пройти взглядом по растянувшимся зигзагом черным пятнышкам, похожим на ленточку муравьев-солдат, и подумала, что лучше бы сделала все одна – рискнула бы там, в Абандоне, чем путаться с кучкой этих жалких паломников.