От пещеры отходил только один коридор, так что по нему троица и двинулась – впереди, с включенным фонарем, Лоренс, за ним Эбигейл и Джун.
Но не прошли они и тридцати футов, как предводитель этого маленького отряда остановился.
– Ну вот, первая развилка. – Главный туннель продолжался, по крайней мере, на расстояние света лампы, но в стене открылось еще одно отверстие. Лоренс опустился на колени и заглянул в него. – Щель узкая, но куда-то определенно ведет.
– А ты не думаешь, что держаться стоит главных коридоров? – спросила Эбигейл.
– Вообще-то не… – Ее отец шумно выдохнул. – Здесь скелет и пара железных наручников. Должно быть, какой-нибудь заключенный… Да, давайте пока держаться главного коридора.
Примерно через час они наткнулись на пещеру, напоминающую богато декорированный грот. Лоренс посветил вверх – сталактиты свисали здесь гроздьями и шли ряд за рядом, как зубы у акулы. В центре они срастались в причудливый конгломерат, напоминавший люстру, у ближней стены походили на трубы органа, а в дальнем углу смахивали на длинные щупальца медузы.
Пещера сталактитов сменилась туннелем с гладкими стенами и низким, всего в футе над головой Кендала, потолком. Стены эллиптического прохода понемногу расширялись, потолок же понижался, так что вскоре путешественникам пришлось сначала пригнуться, потом присесть, еще чуть позже опуститься на четвереньки, а в конце и вовсе пробираться ползком, протискиваясь между полом и потолком, разделенными шестнадцатью дюймами пространства.
Минут через пять Эбигейл не выдержала.
– У меня клаустрофобия! – закричала она. Девушка не видела света фонаря и ощущала себя пленницей кромешной тьмы. Даже тепло ее собственного дыхания отражалось от стен легким прикосновением к лицу.
Что-то схватило ее за лодыжку, но повернуться и посмотреть, что это, не позволяла теснота туннеля.
– Они вокруг нас, – прошептала сзади Джун. – Они говорят со мной, не умолкая.
– Слышу что-то впереди! – крикнул Лоренс.
Позади что-то шептала Джун. Эбигейл уже хотела сказать отцу, что пора, к чертовой матери, поворачивать и двигать назад, но тут и она тоже услышала то, о чем он говорил, – какой-то неясный шум.
Свет фонаря ударил ей в лицо.
– Уже близко, – сказал Лоренс.
В самом конце высота лаза не превышала одного фута. Эбигейл протиснулась еще немного, и профессор, схватив дочь за руки, помог ей подняться.
– Где мы? – спросила девушка.
Вместо ответа Кендал провел лучом по огромной пещере с высоченными, в шестьдесят футов, стенами.
