В подземном переходе города мелькали редкие имена розовых, лиловых и фиолетовых цветов. Андрей Сабуров остановился, пораженный необычностью этого места в середине зимы — в десятки тюльпанов заменила обычные сногсшибательно-красочные букетики. А вокруг — мир безмятежный и застывший, словно заколдованный ледяной яркостью светодиодов метро....
Скорее всего, еще один из ваших товарищей пришел в себя. Может быть, даже сам майор Алимов. С ним бы я поговорил с особым удовольствием.
Алимов — это была фамилия Ската. Но вот майором он уже не был, за выполнение последнего задания в Южной Америке он, кроме очередной побрякушки на грудь, получил наконец-то и следующее звание. Как ни странно, эта мелкая, в сущности, совсем неважная ошибка здорово подбодрила Андрея. Не такой уж всеведущий этот американец, хоть и хочет таким казаться.
Спустя примерно минуту грузин вернулся.
— Ну, что? — спросил Смит.
— Очнулся их командир.
— Так я и думал, — с довольным видом кивнул американец. — Что ж, со знаменитым Скатом поговорить, конечно, интереснее. Но лучше, наверное, сначала закончить с тобой, молодой человек.
Тут Андрею в голову пришла одна мысль. Не особенно блестящая, но хоть отсрочку дающая. А за время отсрочки многое случиться может. Можно, в конце концов, на охранников кинуться, попытаться уйти красиво. Да и кроме отсрочки, может, что получится. В конце концов, Скат — это Скат.
— Я скажу! — крикнул Андрей, подпустив в голос истерических ноток. Впрочем, для этого особенно напрягаться не пришлось — наоборот, всего лишь дать на мгновенье себе волю. — Все скажу, но после того, как вы со Скатом поговорите!
— Почему это?
— Я его боюсь!
— Ты бы лучше нас боялся."
"— Вас тоже! И его! Он… Он такой… Он меня, — дальше Андрей забормотал что-то невнятное, затрясся, изображая истерику.
— Вахтанг!
Андрей получил мощную затрещину. Замолчал, но трястись не перестал.
— Скажи толком, в чем дело. Почему ты можешь говорить только после Ската?
— Вы же его или убьете, или расколете, правильно? — дрожащим голосом спросил Андрей.
— Совершенно правильно. Других вариантов нет. И я бы, кстати, поставил тысячу против десяти центов, что именно расколем.
— Вот… После этого и я… И мне…
— Ага. Понял, кажется.
Андрей кивнул.
— Ну, на совесть твою мне, конечно, наплевать, но вот времени жаль и пачкаться лишний раз неохота. Да и вообще, люблю добровольное сотрудничество. От него и толку больше, чем от пыток. Хорошо. Вахтанг, выведи его, пусть за дверью побудет. Питер, Отар, приведите Ската. И поосторожнее с ним.
Грузин вывел Сабурова в коридор. Андрей хотел рвануться, когда другие двое охранников уйдут.
