В подземном переходе города мелькали редкие имена розовых, лиловых и фиолетовых цветов. Андрей Сабуров остановился, пораженный необычностью этого места в середине зимы — в десятки тюльпанов заменила обычные сногсшибательно-красочные букетики. А вокруг — мир безмятежный и застывший, словно заколдованный ледяной яркостью светодиодов метро....
— С какой это стати, мил-человек? — спросил Левша. — Ты, вообще, кто такой?
— Я живу здесь. А вот кто такие вы, почему вы тут стреляете, взрываете — с этим разберемся.
— Вот так один и разберешься? — прищурился Левша.
— Почему один? Односельчане помогут. Тут, за забором, их сорок человек.
— Сорок, говоришь? А если…
— Левша, хватит, — негромко произнес Скат. Левша немедленно замолчал. — Ты, уважаемый, здешний староста?
— Да, — кивнул мужчина. — Автоматы положите, последний раз по-хорошему прошу.
К удивлению Сабурова, Скат опустил оружие на землю и кивнул Левше.
Абхаз слегка улыбнулся.
— Приятно с разумными людьми дело иметь. Так кто вы такие, что тут делаете? Я человек разумный, сначала выслушаю, только потом расстреляю.
— А что, вы тут всех чужих расстреливаете?
— Только таких, которые с автоматами в гости приходят, палят из них и взрывают что-то среди ночи.
— А тех, кто войну против Абхазии готовит, но ничего здесь среди ночи не взрывает, тех не расстреливаете?
— Это ты о ком?
— Да о тех, кто в этом домике жил, — Скат показал большим пальцем через плечо.
— Журналисты, что ли? — с удивлением спросил абхаз.
— Они такие же журналисты, как я Майя Плисецкая. Знаешь, кто это такая?
— Ты меня за дурака не держи. Я постарше тебя буду. Вырос в Советском Союзе, учился в Ленинграде. Еще неизвестно, кто из нас лучше балет знает.
— Извини.
— Значит, не журналисты это были?"
"— Сам посмотри, — Скат кивнул на трупы.
— В наше время трудно без автомата. Даже журналистам.
— Ладно, мне не веришь — с другим человеком поговори.
Скат повернулся к дому и громко крикнул:
— Гигла! Иди сюда! И Светку неси.
Барцыц, видимо, стоял у самой двери — он тут же вышел. На руках он нес безвольно обвисшее тело девушки.
— Девушку, кстати, тоже журналисты подстрелили, — сказал Скат. — Гигла, передай ее Левше.
И Гигла объяснил. Он говорил с незнакомцем по-абхазски всего минуты три. А потом тот шагнул вперед и протянул Скату руку.
— Спасибо. Меня зовут Тамыш. Я всегда был уверен, что русские нам помогут, если будет надо.
Скат молча пожал руку абхаза.
— Скажи, нужна от нас помощь? Я могу приказать людям догнать тех американцев, которые сбежали.
— Не надо. Нужна машина… Нет, две машины.
