В подземном переходе города мелькали редкие имена розовых, лиловых и фиолетовых цветов. Андрей Сабуров остановился, пораженный необычностью этого места в середине зимы — в десятки тюльпанов заменила обычные сногсшибательно-красочные букетики. А вокруг — мир безмятежный и застывший, словно заколдованный ледяной яркостью светодиодов метро....
Что значил последний заход, он знал, об этом они со Скатом еще в Абхазии договорились. Сабуров направил самолет на левый эсминец, тот, на который ракет не хватило. На этот раз он бросил самолет в очень крутое пике. С палубы палили, но внимания Андрей на это не обращал. Важно было одно — точно направить штурмовик и вовремя нажать кнопку катапультирования.
Когда до столкновения оставалось секунды три, и никаких сомнений в том, что самолет угодит точно в середину эсминца не осталось, Сабуров что было сил вдавил тугую кнопку.
Дернуло так, словно какой-то великан попытался из него скелет выдернуть. На несколько мгновений Андрей совершенно потерял ориентацию в пространстве — не мог даже понять, где небо, а где земля. В себя он пришел от нового рывка и громкого хлопка, раздавшегося над головой, — это раскрылся парашют, которым, разумеется, было снабжено место пилота. Сабуров встряхнул головой и осмотрелся — благо было уже довольно светло, ночь постепенно уступала место утру. Прямо под ним, метрах в пятидесяти, плескались волны.
«Что же это, получается, мы все сделали?» — подумал Андрей. Поверить в это было очень трудно. Хоть Андрей и старался даже себе самому в этом не признаваться, но до начала операции весь их план казался страшной авантюрой. Казалось, что шансов на успех практически нет — а вот поди ж ты! Все получилось!
«Теперь бы еще только ноги унести», — подумал Андрей.
«Как хорошо иногда ошибиться», — подумал Андрей. Вода была уже в десятке метров под ногами.
