В подземном переходе города мелькали редкие имена розовых, лиловых и фиолетовых цветов. Андрей Сабуров остановился, пораженный необычностью этого места в середине зимы — в десятки тюльпанов заменила обычные сногсшибательно-красочные букетики. А вокруг — мир безмятежный и застывший, словно заколдованный ледяной яркостью светодиодов метро....
Наверняка они не рассчитывали на такое сопротивление. По их расчетам, русские не должны были ожидать нападения. Наверняка предполагалось, что они из казарм выбегать будут полуодетые, без оружия, а в бетонном кубе будет обычный пост — двое рядовых, которые толком ничего сделать не смогут. Теперь боевикам приходилось корректировать планы. Плохо было одно — они не отступят. Сабуров понимал это совершенно четко. Они на вражеской земле, если не сумеют прорваться в Грузию, то здесь им и конец. Выполнение задания для этих людей неразрывно связано с их жизнями.
«Еще и ракета одна всего осталась! — отчаянно подумал Андрей. — В темноте отбиться нереально. Только если близко их подпустить, чтобы так видно было. Но вблизи они нас числом задавят. Блин, неужели не устоим?! Из-за каких-то поганых ракет?!»
И тут его осенило. Андрей очень живо вспомнил, как два дня назад подплыл к этому же мосту — совершенно обессиленный после той ночи, когда ему удалось отряд выследить.
— Капитан! Иди за пулемет! — крикнул Андрей.
— А ты куда?
— За ракетами, на берег! Растяжки же!
— Блин!!! — взревел Мякишев. — Ты гений!!
— Фонарик нужен!
— Держи, — капитан сунул Андрею в руку фонарик.
— Продержитесь только!
— Куда мы, на хрен, денемся! Багин! Через пять секунд вторую ракету пускаешь! Пять! Четыре!"
"Андрей кинулся по мосту назад к грузинскому берегу. Официально считалось, что миротворцы как абхазов от грузин, так и грузин от абхазов охраняют, так что на той стороне ракеты тоже должны быть, а набрать их там куда безопаснее. Тут сзади и сверху зажегся свет — вторая ракета. И сразу же стрельба усилилась.
Но это оказалось огромной удачей! Взлетевшая ракета осветила поле боя — по нему бежали боевики.
