Ребёнком не интересуется, а Дашка генетически ей чужая, так что наследственность не отягощена. По факту я у неё и папа, и мама, но мы с ней справимся.
— Тогда давай сначала в детский мир заедем, без подарка я к ребёнку не могу. Сколько ей?
— Полгода через три дня, — произнёс Олег с гордостью.
— И ты скрывал! Хоть бы намекнул раз в разговоре. Ну да ладно, поехали.
Неделя пролетела слишком быстро. Уже завтра Татьяна должна была возвращаться на работу в Москву, а Олег так и не решился сказать ей о своих чувствах. Иногда ему казалось, что она ждёт от него решительных действий, а иногда, наоборот, что они как были друзьями, так и останутся. Сам же медлил, боясь потерять то малое, что между ними было.
Решился в последнюю ночь.
Дашка капризничала — резался первый зуб. Она ныла, плакала, тащила в рот всё, что попадалось на глаза. Уложить её спать никак не получалось. Олег и к себе в кровать её брал, и укачивал, расхаживая по залу, и песни пел, а она плакала не переставая.
— Давай я попробую, — услышал он голос Татьяны. — Олежек, что ты ей Газмановских скакунов-то поёшь, думаешь, под них уснуть можно?
Она улыбалась, глядя на Олега, стоящего перед ней в одних спортивных штанах и тапках, ласково так улыбалась, по-доброму. Запахнула халат на груди, прежде чем взять малышку, села на диван и запела колыбельную. Дашка уснула минут через десять.
Они положили её в манеж, укрыли одеяльцем и стояли рядом.
— Ей мать нужна, — робко произнесла Татьяна.
— Я знаю, — ответил Олег и положил руку ей на талию, — только никого в этой роли кроме тебя представить не могу. Погоди, Таня, не возражай, дай высказаться. Дело даже не в Даше, а во мне. Я люблю тебя. Безумно ценю нашу дружбу, боюсь, что после того, что скажу тебе, потеряю тебя совсем, навсегда. Но я тебя люблю, хочу жить с тобой, женой назвать. — Он пожал плечами. — Вот, сказал. Теперь ты меня пошлёшь куда подальше, напомнишь, что работаешь в центральной клинике, что…
Она не дала договорить, приложила палец к его губам.
— Ты мне дашь время?
— Понимаю, тебе надо подумать…
Она опять не дала договорить.
— Нет, Олег. Да, ты прав, мне есть что терять, но дело не в этом. Дай мне время, большое видится на расстоянии, ты же знаешь. Просто страшно вот так кардинально менять жизнь. Но я тоже давно люблю тебя. Мы с тобой идиоты.
Она заплакала у него на груди. А он прижал её крепко, потом отпустил, только чтобы освободить от одежды. А дальше случилось то, что обычно происходит между двумя любящими друг друга людьми.
