Они, когда поженились, комнату Сонину в коммуналке продали и оплатили почти третью часть нового жилья. Правда, оформлено всё было на Кирилла. Вот и решила Соня отпроситься на выходные у Кристины, вроде как помыться да постираться, а то месяц почти в палате провела.
Зашла к подруге перед утренней планёркой. Та, как обычно, дымила у раскрытого окна в ординаторской.
— Доброе утро, Кристина. Поговорить надо.
— Для кого доброе, а для кого не очень. Сонь, не до тебя мне сейчас.
Соне захотелось извиниться и выйти из ординаторской. Но тогда никакого разговора не состоится, а сегодня пятница, впереди те самые выходные, на которые планы её намечены.
— Я домой хотела сходить, помыться, постирать вещи, — взяв себя в руки, произнесла Соня. — Почему настроение на нуле? Случилось что?
Кристина выкинула окурок в баночку. Повернулась к Соне.
— Женщина умерла. Боюсь, что меня виноватой назначат.
Кристина схватила с подоконника пачку сигарет, достала одну и закурила.
— Что случилось-то? — обеспокоенно спросила Соня, пытаясь поддержать подругу. — Умерла у нас, здесь, в стационаре?
— Нет, не здесь, в медицинском центре, где я подрабатываю. Знаешь, кушать хочется, да и отдохнуть по-человечески — тоже. Мужика у меня нет, чтобы апельсины в больницу носил, а чтоб в отпуск к морю отправил — так тем более. Заработать пыталась, дура.
— Кристя, да объясни как есть!
— Пациентка у меня лечилась от первичного бесплодия. Двадцать один год бабе всего. Я ей гидротурбацию проводила, ну, как положено, ввела метрогил, всё по инструкции. Она до этого семь дней свечи с метрогилом вставляла — и ничего, хотя там тот же метронидазол. А тут процедуру перенесла нормально, но как только вышла, стала одеваться — и плохо себя почувствовала, на пол со стула сползла и ртом воздух хватать начала. Я стала звать на помощь. Забежали две акушерки, мы измерили давление, нашатырь дали, потом кислородную маску. Принесли укладку по анафилактическому шоку, начали оказывать помощь по протоколу. Сердечно-легочная реанимация не помогла, сердце не заводилось. Анестезиолог-реаниматолог приехал поздно, а скорая — вообще через сорок минут. Долбанули пару раз дефибриллятором, и всё. Констатировали смерть.
— Не вижу твоей вины, — проговорила Соня.
— Ты это мужу этой бабы объясни, он меня чуть не убил, а потом обещал засадить и диплома лишить. Сегодня с утра уже к главному вызывали. В прокуратуре дело возбудили о моих якобы преступных действиях.
