Этот рассказ о Генеральном сыщике из числа молодых и перспективных кадровиков, чей взгляд на закон не ограничивается УК, а заключается в распоряжениях свыше. Его карьера построенна на лёгких хитростях и незаметных взятках, но он остаётся бескомпромиссным во всём остальном — даже когда дело касается собственного расследования в Азии, где мир кажется особенно неадекватным....
Задание, с которым он был направлен, выполнено блестяще: агента внедрения похитили люди Сэя, Роже Доминьян, французский пронырливый коп, сумевший его вычислить, благополучно погиб, а он получил ранение (оторванная мочка уха до сих пор зудит). Так что на его счет не может быть никаких сомнений. Миссия Интерпола свернута, и ЦРУ больше не угрожает разглашение секретности прошлых операций. Теперь оставалось ждать вызова в Лэнгли для получения новых наград и повышения по службе…
Потягивая мартини с водкой из бокала тончайшего стекла, Клубис лежал в теплой пузырящейся воде и, прикрыв глаза, наслаждался изысканными ласками, которыми его одаривала юная наложница.
— Слушаю.
— Дэвид, чем ты там занимаешься? — Это был голос шефа, как всегда ровный, без каких-либо эмоциональных проявлений.
— Жду дальнейших распоряжений, патрон, — бодро отрапортовал агент, хмельной мозг подсказывал именно такую линию поведения.
— Ты идиот, Клубис! — заревел шеф, чего раньше никогда за ним не замечалось. А это означало, что случилось нечто неординарное.
— Но, сэр, я же все…
Патрон не стал выслушивать блеяние Клубиса, а грубо его перебил и насколько мог сдержанно объяснил сложившуюся ситуацию:
— Сэй убит, где компрометирующие бумаги, никто не знает.
— Как на свободе? — ужаснулся агент, хмель с него как рукой сняло. До него дошло, что может произойти дальше. А дальше, если так пойдет, то он оказывается самым слабым и крайним звеном, и в таком случае автоматом попадает под программу «зачистка концов».
— Ее освободили и доставили на французский учебный крейсер, — к голосу шефа вернулись прежние нотки. — Думаю, здесь не обошлось без козней твоего прежнего партнера инспектора Роже Доминьяна.
— Что делать, шеф? — Дэвид почувствовал, как у него дрожат губы: в любую секунду все могло обратиться в прах — его карьера, его судьба и сама жизнь.
