Этот рассказ о Генеральном сыщике из числа молодых и перспективных кадровиков, чей взгляд на закон не ограничивается УК, а заключается в распоряжениях свыше. Его карьера построенна на лёгких хитростях и незаметных взятках, но он остаётся бескомпромиссным во всём остальном — даже когда дело касается собственного расследования в Азии, где мир кажется особенно неадекватным....
Сумико к еде почти не прикоснулась; сидела за столом, уставившись в одну точку. Утром адмирал сообщил ей о гибели старшего инспектора Доминьяна, о том, что операция, которую несколько лет разрабатывал Интерпол, свернута, а ее ждут в Японии для нового назначения. Ее карьера секретного агента закончилась, практически не начавшись.
После обеда мужская часть группы решила выйти на палубу. Солнце уже не так беспощадно жарило, а морской ветер приятно обвевал кожу. Выделенный наемникам отсек был отгорожен от вертолетной площадки полутораметровой оградой, похожей на дорожный турникет.
Оперевшись на ограду, спецназовцы наблюдали за работой механиков, обслуживавших поднятую на палубу пару «Супер-Пум». Денис машинально отметил, что корма крейсера, переделанная под посадочную площадку, одновременно может принять четыре ударно-транспортных вертолета.
— Серьезный броненосец, — оглядев в свете дня «Кольбер», уважительно признал Дум-Дум.
Гуффи вопросительно посмотрел на него, и Денис поспешил перевести его слова.
— О да, но вы не видели его в то время, когда крейсер был флагманом Средиземноморской эскадры. Даже сейчас, когда его перевели в разряд учебных, все равно он остается грозной единицей, способной выдержать скоротечный морской бой — уничтожить пиратское судно или сбить самолет контрабандистов, при необходимости провести специальную операцию. В связи с угрозой нападения террористов на «Кольбере» в полной готовности находятся все боевые системы и вооружение; также достаточный запас боеприпасов.
— Откуда, любезный, ты все это знаешь? — спросил Давыдов.
— В годы моей далекой юности я служил на нем боевым пловцом, — с внезапной тоской пояснил Гуффи и поднял голову, вглядываясь в бескрайнее светло-бирюзовое небо, где показалась черная мошка, от которой исходил мощный рокот, с каждой секундой нарастающий.
— Что это? — встревожился Думдумыч, также уставившись в небо.
— Видимо, летит лягушонка в коробчонке, — пожал плечами майор.
Он уже разглядел силуэт еще одной «Супер-Пумы». Вертолет стремительно приближался, наконец заложил крутой вираж, завис над кормой крейсера и стал медленно снижаться. В лица спецназовцев ударила волна горячего воздуха, пропитанная запахами сгоревшего авиационного керосина и моторного масла.
К приземлившемуся вертолету, придерживая форменную фуражку, устремился молодой офицер.
