Этот рассказ о Генеральном сыщике из числа молодых и перспективных кадровиков, чей взгляд на закон не ограничивается УК, а заключается в распоряжениях свыше. Его карьера построенна на лёгких хитростях и незаметных взятках, но он остаётся бескомпромиссным во всём остальном — даже когда дело касается собственного расследования в Азии, где мир кажется особенно неадекватным....
— Я согласен, господин министр, — после недолгого раздумья проговорил старший инспектор.
— Очень хорошо, — улыбнулся мягко, почти по-родственному глава Министерства внутренних дел. — Мой секретарь передаст вам инструкции по связи с командиром «Кольбера» и спецназом…
— …Меня больше всего сейчас интересуют финальные приготовления операции, — глядя в упор на Дэвида Клубиса, произнес Доминьян.
— Сегодня же ознакомитесь с нашими идеями, — ответил чиновник Министерства юстиции и, обратив внимание, что их самолет пошел на снижение, добавил: — Уже совсем скоро…
Глава 3
Братья по оружию
— Опаньки, нашего полку прибыло.
— Точно прибыло, бо чужие здеся не бродят.
Перед Денисом стояли двое незнакомых, крепко сложенных парней. Оба в просторных камуфляжных штанах, летних тельняшках с бело-терракотовыми полосами (отличительная черта «краповых» от флотских и десантуры).
Первый обратившийся к Давыдову обладал физиономией типичного урки — такие, как правило, попадают за решетку не осмысленно, а по избытку энергии и по безбашенной удали.
Второй спецназовец был мужчиной серьезным, с грубыми, как у рукотворной статуи, плохо вытесанными чертами лица. Во всей его внешности скользила флегматичная уверенность в своих силах.
Встретившие Давыдова бойцы были абсолютно правы: сюда действительно чужим дорога была заказана. «Балашиха» — учебный центр подготовки спецназа госбезопасности «Альфа» и «Вымпел», а позже «Витязя», отряда специального назначения МВД — был чем-то вроде закрытого клуба. Почему закрытого? Ответ прост. Несмотря на режим сверхсекретности, с момента демократических преобразований иностранные делегации наведывались сюда с завидной регулярностью.
— Так кто ты, человече? — с новым вопросом «заумничал» наглец, которого Давыдов уже мысленно окрестил «Гопником».
— А чего я должен отчитываться перед первым встречным? — ухмыляясь, в тон ответил морпех.
