Автор
Семья Романовых переживает крушение своего благополучия. Близкие люди уходят из жизни, сына преследуют уголовники, и он вынужден скрываться. Дочь становится совсем чужой. Перед главными героями встает испытание, проверяющее прочность семейных уз и силу духа в борьбе с невзгодами.
Раздел Chitat.online для книги «Ад» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Семья Романовых переживает крушение своего благополучия. Близкие люди уходят из жизни, сына преследуют уголовники, и он вынужден скрываться. Дочь становится совсем чужой. Перед главными героями встает испытание, проверяющее прочность семейных уз и силу духа в борьбе с невзгодами.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Семья Романовых переживает крушение своего благополучия. Близкие люди уходят из жизни, сына преследуют уголовники, и он вынужден скрываться. Дочь становится совсем чужой. Перед главными героями встает испытание, проверяющее прочность семейных уз и силу духа в борьбе с невзгодами.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Как так можно? Сказал бы уж, что ничего не знаешь, все-таки не так обидно.
— А я никогда не вру, — отпарировал Змей. — И ты, как поборник истины, должен ценить это мое чудесное качество.
— Я ценю, ценю, но все-таки… Может, скажешь, а? Ну хоть намекни! — взмолился Камень.
— Ни за что, — твердо отказался Змей. — И не проси. Дождись, пока твой юный зритель все сам увидит и сам тебе расскажет.
— А вдруг он не увидит?
— Увидит, увидит. Там невозможно не увидеть. Наберись терпения.
— Ладно, — с угрозой произнес Камень. — Я это запомню. Ты еще попросишь меня о чем-нибудь…
— Да? И что будет? — насмешливо спросил Змей. — Ты мне откажешь?
— А вот и откажу! В отместку за сегодняшнее, — заявил Камень.
— Ну, считай, что я уже испугался. И такой весь перепуганный пополз по своим делам. Бывай покедова, не скучай.
Камень смертельно обиделся и ничего не сказал другу на прощание. Настроение у него испортилось, и даже суставы начали ныть сильнее. Хоть бы Ворон, что ли, побыстрее прилетел… Нет, ну как это так: все знать и ни словом не обмолвиться?! Даже как-то непорядочно. Не по-дружески. Камень решил, что, пожалуй, будет дуться.
* * *Прошло еще несколько месяцев, и Любовь Николаевна Романова стала ощущать нечто странное, необъяснимое. Ей казалось, что обстановка накаляется, хотя в чем именно это проявляется, объяснить не смогла бы. Она так чувствовала. В январе 1998 года произошла тысячекратная деноминация рубля, и в обиходе снова после многолетнего отсутствия появилась металлическая копейка. Казалось бы, ерунда, ничего сверхъестественного, и цены, на первый взгляд, из-за этого не выросли, но в душе экономиста Романовой ни с того ни с сего поселилась тревога. Потом, в конце марта, Президент страны отправил без видимых причин в отставку премьер-министра Черномырдина и внес в Государственную Думу кандидатуру молодого, никому не известного Сергея Кириенко. Госдума встала на дыбы и утверждать Кириенко не захотела. Правда, с третьего раза кандидатура все-таки прошла, но только потому, что возникла реальная угроза роспуска парламента. Любе стало еще тревожнее. И хотя за последние десять лет о слове «стабильность» можно было только с нежностью вспоминать и все вроде бы свыклись с тем, что в завтрашнем дне никто не может быть уверен, весной 1998 года у Любы возникло четкое ощущение надвигающегося краха. Какого? Экономического? Семейного? Личного? Она не знала. Но ощущение усилилось в мае, когда страну постепенно стала охватывать начатая шахтерами «рельсовая война». Сотни тысяч людей самых разных профессий перекрывали железные и автомобильные дороги, устраивали голодовки на рабочих местах, пикетировали здания областных и городских администраций и даже Дома правительства Российской Федерации.
