Автор
В заседании литературного клуба скандальный автор Ворон пытается утверждать, что его персонаж Родислав просто обязан быть таким жестоким и развратным. Тем временем читатель уже чувствует атмосферу заговора вокруг этой истории, ощущая гнетущую мрачность и неуверенность в правдивости происходящего....
Хотя какая теперь разница? Все равно я умру, и уже не будет иметь ни малейшего значения, была я умницей или нет… Значение имеет только одно: Родик сказал, что любит меня. Сказал в первый раз за все… сколько?… Пятьдесят лет знакомства. Даже пятьдесят один. Он никогда не говорил мне этих слов, даже когда мы впервые были близки, даже когда решили пожениться, даже в день свадьбы. Даже когда я рожала ему детей, он мне этого не говорил. Как-то так сложилось, что не говорил. А мне так хотелось, чтобы он сказал. И вот он сказал.
Когда через какое-то время Родислав вошел в спальню, снял халат, лег и привычно обнял жену, он даже не сразу понял, что Люба умерла.
* * *— Ты все-таки сделал это, негодяй, — с упреком произнес Змей, подползая к Камню. — Как ты посмел?
Ворон, убитый горем, не смог остаться с Камнем, ему нужно было отвлечься и развеяться, и он улетел к своей подружке белочке. Теперь Камень мог безбоязненно разговаривать со Змеем.
— Я тебя спрашиваю, мерзавец, как ты посмел? — с угрозой в голосе повторил Змей.
— Я хотел как лучше, — виновато пробормотал Камень. — А как ты узнал?
Люба Романова должна была умереть вечером во время футбольного матча, как раз тогда, когда российские игроки забили первый гол. Именно так рассказал Ворон. В его повествовании Родислав, сидя возле умершей жены, держал ее за руку и сокрушался, что так и не сказал ей ни разу о своей любви. Ни разу за все годы, что они знали друг друга.
