Автор
В заседании литературного клуба скандальный автор Ворон пытается утверждать, что его персонаж Родислав просто обязан быть таким жестоким и развратным. Тем временем читатель уже чувствует атмосферу заговора вокруг этой истории, ощущая гнетущую мрачность и неуверенность в правдивости происходящего....
Что ты предлагаешь?"
"— Я предлагаю, нет, я категорически настаиваю на том, что нельзя соваться в жизнь реальных людей и распоряжаться ими, как марионетками в кукольном театре. В их жизни, в реальности, есть свои собственные законы, по которым строится их судьба. Родислав много крови Любе попортил, и за это он должен быть наказан. Невозможность вернуть жену и сказать ей, что он ее любит, — это и есть его наказание, и он этим должен мучиться и от этого должен страдать. Это будет справедливо. Понял?
— Кажется, понял, — вздохнул Камень.
— А себе? Ты ее саму-то скинул со счетов? Она растоптала свою бессмертную душу, она наплевала сама на себя, и вот результат.
— Ты чушь городишь, — рассердился Камень. — Не может такого быть, чтобы человек старался всю жизнь для других, забывая о себе, а его за это наказывали. Уж в этом-то точно нет никакой справедливости.
— Может быть, может быть, — задумчиво ответил Змей.
— Припоминаю, но смутно, — признался Камень. — А что ты хотел обсудить?
— А мне пришел в голову один парадокс. Чем больше на свете любви, тем меньше справедливости.
Камень задумался на короткое время, потом моргнул обоими веками, что было равнозначно кивку головой.
— Кажется, я тебя понял. Я вспомнил, мы тогда с тобой, кажется, обсуждали, насколько справедливо Люба относится к своему сыну-подонку, а ты мне объяснял, что материнское сердце лукаво и, поскольку в этом сердце живет любовь, оно никогда не будет объективно смотреть на предмет своей любви и не будет справедливо по отношению к нему. Правильно?
— Совершенно верно. Вот и получается, что там, где любовь, там нет места справедливости. По определению. Если люди хотят, чтобы все было справедливо, они должны быть готовы к тому, что у них не будет любви, вообще никаких чувств не будет, они превратятся в холодные механизмы.
— Как философ — согласен, с точки зрения логики твои рассуждения безупречны.
— А в чем не согласен?
— Да я не знаю, — грустно ответил Камень.
